ФОТОГАЛЕРЕЯ
kniga oblojka
ОПРОС

Могут ли чиновники и депутаты лечиться за границей?

Показать результаты

Загрузка ... Загрузка ...

Старые владивостокские театралы еще хранят в памяти имена и образы бывших артистов Приморского ТЮЗа, а зрителям молодым было бы неплохо знать о тех, кто стоял у истоков театра, который нынче подходит к своему 60-летию.
3.3. Беликина, Д.В. Волкова, К.М. Зильберг, Н.М. Раевская, М.Г. Рябов, Н.Т. Щербатюк, Н.А. Шмидт были в числе первых артистов ТЮЗа, и в истории театра их имена сохранились навечно. Но из этого первого состава, вне всякого сомнения, самой любимой актрисой владивос-токцев была Нина Николаевна Петропавловская. Не на спектакли, а на нее специально ходили в театр, ее боготворили, при жизни называя великой, что в ту пору было как-то не принято. Но она действительно была и актрисой великой, выдающейся, и жизнь прожила великую, о которой зрителям известно очень немногое.
Разноцветное кино
В свои молодые годы вслед за поэтом она могла бы сме­ло сказать себе: "Жизнь моя — кинематограф…". Но идущую следом поэтическую строчку "черно-белое кино" обяза­тельно поменяла бы на "раз­ноцветное кино", потому что для нее экран был цветным, вобравшим в себя все краски мира. Даже и в ту пору, когда цвет еще не пришел, а на полотне мельтешила череда белых и черных тонов, кино­позитив казался ей самым ярким. И без разноцветья было ясно, как божий день: это белые, а это красные, это наши, а это враги, это доб­ро, а это зло.
Девчонкой она десятки раз смотрела незабываемые немые и первые звуковые, но еще черно-белые ленты "Зак­ройщик из Торжка", "Про­цесс о трех миллионах", "Мисс Мэнд", "Мать", "Ти­хий Дон", "Путевка в жизнь", "Веселые ребята", где снима­лись тогдашние звезды экра­на Игорь Ильинский, Вера Марецкая, Любовь Орлова, Эмма Цесарская, Николай Баталов, Михаил Жаров. Ду­мала ли она тогда, что совсем скоро познакомится с ними и встанет рядом перед кино­камерой? Хоть не думала, но мечтала и надеялась.
После школы юная мос­квичка подала заявления во многие театральные вузы столицы (прежде это допус­калось), но самым сокровен­ным желанием было посту­пить в институт кинемато­графии. Кино вошло в ее душу с детства, как и в души миллионов сограждан. Филь­мов и до, и после войны вы­ходило мало, каждый из них лично просматривал Ста­лин, и только с его разре­шения картина могла быть допущена к массовому зри­телю. Любую очередную ки­ноленту смотрело почти все население страны, всех со­ветских кинозвезд знали стар и млад.
И в институт кинемато­графии молодые люди шли в ту пору табунами, всем хоте­лось быть артистами кино, конкурс достигал до 500 че­ловек на место. Экзаменаци­онная комиссия засыпала, слушая басни и стихи в ис­полнении нескончаемых аби­туриентов.
Дошла очередь и до Нины Петропавловской. Басню она читала, конечно же, неуме­ло, по-своему, дергаясь, как на шарнирах, но зато дерз­ко, азартно и громко. И тут из полусонной приемной ко­миссии кто-то задал счастли­вый для нее вопрос:
- А плясать, танцевать вы, девушка, умеете?
Она ответила всего лишь одним категоричным словом:
-  Обязательно!
И тут же без приглаше­ния от единственного слова перешла к делу: под соб­ственное улюлюканье отпля­сала "Барыню", сбацала "Цы­ганочку" с выходом и чечет­ку в придачу отбила, чем вывела комиссию из полу­дремы и привела в востор­женное состояние.
- Ну, такая студентка ску­чать не даст! — произнес из комиссии актер Николай Ба­талов, ставший очень знаме­нитым после фильмов "Мать" и "Путевка в жизнь".
Она поняла, что принята.
Студенты киноинститута попадают на съемочную пло­щадку быстро, с первых кур­сов. Нина тоже начала сни­маться почти сразу, хотя пока лишь в эпизодах и небольших ролях. "Поколение победите­лей", "Зори Парижа", "Вол­га-Волга", "Свинарка и пас­тух" — первые киноленты с ее участием. Это было началом в ее творческой биографии, но зато она работала с живыми классиками кино: режиссера­ми Александровым, Пырье­вым, Рошалем, актерами Хмелевым, Ильинским, Бе­локуровым, Зельдиным, Крючковым, актрисами Ор­ловой, Ладыниной, Марец­кой.
В киномире ее скоро уз­нали и полюбили, она быст­ро была втянута в его орби­ту, появились хорошие и доб­рые знакомые. Великий ре­жиссер Юлий Райзман про­бовал ее на роль Лушки в пер­вой экранизации "Поднятой целины", но для этой роли она была еще слишком мо­лодой.
Ее звездный час пробил в 1940 году, когда на экраны вышел фильм "Бабы", где Петропавловская сыграла главную роль. Картина имела оглушительный успех, она и по сей день находится в дей­ствующем кинофонде, ее ча­стенько крутят по ТВ.
В фильме снимались попу­лярные артисты Андрей Аб­рикосов и Эмма Цесарская, ставшие всенародными лю­бимцами после исполнения ролей Григория и Аксиньи в первой экранизации "Тихого Дона". Снималась в "Бабах" и прима МХАТа великая Алла Тарасова, любимица Стали­на, успевшая к тому времени сыграть двух Катерин — в фильмах "Петр Первый" и "Гроза".
Но над всеми этими ве­ликими царила Нина Петро­павловская. И не только по­тому, что в этом фильме у нее была главная роль. Своей энергией, молодостью, задо­ром, светлым мировосприя­тием она создавала особую атмосферу кинополотна, да­рила ощущение эпохи. В этом ей помогал и выдающийся кинооператор Александр Гальперин. Волжские пейза­жи он в начале фильма сни­мал в серой тональной гам­ме, но те сцены, где появля­лась молодая героиня, будто наполнял светом и воздухом.
Какая славная, замеча­тельная кинобиография начи­налась, но…

А если это любовь?
Вся страна жила тогда предощущением скорой беды. И она пришла, как всегда, неожиданно и страшно. Одна­ко война вовсе не означала для молодой киноактрисы закат ее карьеры, она еще продолжала сниматься.
В самом начале войны известнеишии во всем мире ре­жиссер Леонид Трауберг при­гласил Нину на кинопробы в свой фильм "Актриса" на глав­ную роль. На пробной репе­тиции она эффектно провела сцену с Михаилом Жаровым, но роль ей почему-то не отда­ли, а стали снимать Галину Сергееву, то ли потому, что та очень удачно снялась в эк­ранизации мопассановской "Пышки", то ли потому, что ее мужем был знаменитый те­нор Иван Козловский — исто­рия об этом умалчивает.
Но тут же Михаил Жаров перетащил ее из одного ки­нопавильона в другой, где снимался фильм "Воздушный извозчик". Там она встретила уже знакомого кинооперато­ра Александра Гальперина, любовно снимавшего ее в "Бабах". Артисту ведь стоит только попасть в мир кино…
Пусть и роль была неболь­шой, но работа в "Воздушном извозчике" доставила Нине огромное удовольствие. Рядом — прекрасные актеры Жаров, Целиковская, Сорокин, Шпигель. Оператор фильма -уже старый друг. На съемоч­ной площадке часто появлял­ся сценарист Евгений Ката­ев, тот самый, который под псевдонимом Петров вместе с Ильфом написал "12 стуль­ев" и "Золотого теленка". А ста­вил картину режиссер Гер­берт Раппопорт, прежде ра­ботавший на киностудиях Германии, Франции и в Гол­ливуде.
Тот же Раппопорт снял потом Петропавловскую в главных ролях, но только в короткометражках "Трое в воронке" и "Однажды ночью", предназначенных для выходя­щих в годы войны "Боевых киносборников". Эти "бэксы" были очень популярны, их смотрели на всех фронтах и в госпиталях, крутили их и в тылу, а задача перед ними стояла сложная: поднимать боевой дух солдат, их настро­ение.
К сожалению, на фильме "Воздушный извозчик" и двух "Боевых киносборниках" кино­карьера Нины Петропавлов­ской оборвалась. И не война тому виной, а может быть, и война. Нет, скорее всего — един­ственная фронтовая встреча и единственная любовь.
На фронтах актрису зна­ли и по фильмам, и по киноагиткам-"бэксам", и когда встречали ее, как говорится, живьем, то радость солдат была искренней и беспре­дельной. То, что во время вой­ны она еще успела сыграть в кино, — воля случая. А вооб­ще-то все военные годы Нина находилась в составе фронто­вых концертных бригад. Перед бойцами она лихо отплясывала и задорно распевала ча­стушки типа: "Наши фрицам в глаз дадут, будет Гитлеру ка­пут". Концертными площадка­ми служили прифронтовой госпиталь, лесная опушка, кузов машины в только что освобожденном городе или селе.
Артисты фронтовых бри­гад были по сути такими же солдатами и находились если не на передовой линии, то в самой близости он нее. И вра­жеские артобстрелы, и бом­бежки испытать на себе до­велось.
И однажды на Волховском направлении встретила акт­риса своего "Штирлица", бывшего контрразведчика Павла Афанасьева. Он-то еще заочно по экрану был влюб­лен в нее, а как повстречал, то и совсем голову потерял. И она увидела перед собой мо­лодого, симпатичного, эру­дированного, интеллигентно­го и мужественного офицера, выгодно отличавшегося от многих актеров-попрыгунчи­ков, пытавшихся за ней уха­живать. Им двоим вдруг стало предельно ясно, что пришла она, настоящая любовь.
После войны началась жизнь, обычная для офицер­ских семей: сплошные пере­езды из города в город и на­конец — последняя пристань — Владивосток. Не надо было выходить за офицера, тем более засекреченного, но что поделаешь, если это любовь. И в жертву любви была при­несена карьера кинозвезды.
Это те актеры, которые выбрались из приморской глубинки в центр России, стали потом светиться в лу­чах экрана — Колофидин, Ко­зел, Михеев, Михайлов, Куз­нецов, Стругачев и другие. У Петропавловской судьба ока­залась иной, ее дорога была обратной.
В городе у океана киносту­дии нет и не было, и пошла актриса на сцену ТЮЗа, где с блеском выступала в коме­дийных ролях и где работала почти до последних дней сво­ей жизни.

Театр — искусство истины
Во Владивостоке во все времена было немало артис­тов, которые могли бы укра­сить любую театральную сце­ну Москвы и Петербурга. В годы школьной и студенчес­кой юности моими любимы­ми были Андрей Александро­вич Присяжнюк из театра имени Горького и Нина Ни­колаевна Петропавловская из театра юных зрителей, с ко­торыми я имел счастье состо­ять в знакомстве.
Петропавловскую я впер­вые увидел в спектакле "Же­натый жених", где она игра­ла сверхэкстравагантную даму по имени Серафима. На нее смотреть было невозможно… без дикого хохота. Едва лишь по ходу спектакля актриса в своем сценическом образе появлялась перед зрителями, как мы, школьники-подрост­ки, начинали давиться от смеха, буквально падая из кресел на пол.
И почти во всех своих ро­лях она была именно такой — яркой до ослепительного блеска, до умопомрачения. Ее потрясающий комедийный талант бил не родниковым ключом, а искрометным фонтаном. В своем творчестве она проделала огромный путь от молодой лирической, но все-таки задорной героини до актрисы острохарактерной, комедийной.
Играла Нина Николаевна и в спектаклях на современ­ную тему, и в пьесах из клас­сической драматургии. Боль­ше, конечно же, любила классику. Ее княгиня Тугоуховская из грибоедовского "Горя от ума" или Фетинья из "Не было ни гроша, да вдруг алтын" Островского — работы удивительные, сделанные на пределе актерских возможно­стей. Для нее встреча с дра­матургией Горького, Тургене­ва и особенного Островского всегда была праздником.
С дочерью моей любимой приморской актрисы — Ека­териной — мне довелось учить­ся на одном курсе в институ­те искусств. Там же я и по­знакомился с Петропавлов­ской.
Как-то вижу, что сидит она, затянувшись по неиз­менной фронтовой привыч­ке "беломориной", на широ­ком подоконнике между пер­вым и вторым этажами ин­ститута. Набрался смелости и подошел к ней, чтобы выразить свой восторг перед ее талантом. Дама она, конечно же, общительная, тут же за­вязался разговор, который со временем и в приятельские отношения перешел. Мы встречались в институте ис­кусств, когда она порой за­глядывала к своей дочери и педагогам, в театре после спектаклей, был я у нее и дома в гостях.
Прекрасно помню нашу последнюю встречу перед моим длительным отъездом на запад. Я вышел из инсти­тута искусств и тут же увидел Нину Николаевну. Она под­нималась от Ленинской-Свет-ланской вверх по крутой лес­тнице 1 Мая, именуемой нынче Петра Великого. Шла на телестудию, мне сказала:
-  Да вот Боря Кучумов, режиссер, что-то затеял ста­вить. И роль вроде бы там не­большая, но уж очень он меня просил прийти, вот и тащусь.
А надо заметить, что в те­левизионные и радиопоста­новки ее приглашали очень часто. И когда ей наконец-то присвоили почетное звание Заслуженной артистки РСФСР, на нашей телестудии о ней была сделана большая передача с включением сцен из фильмов "Бабы", "Воздуш­ный извозчик" и "Поколение победителей", с фрагментами из театральных постановок.
В тот памятный летний день уже в преддверии тихо­го и ласкового вечера я по­шел рядом с актрисой, мы тихонько поползли по улич­ной крутизне. Спешно она идти уже не могла, давала знать о себе одышка. Мы то и дело приостанавливались. О чем говорили? Как всегда, обо всем: о погоде, о теат­ральных делах и околотеат­ральных сплетнях, об актер­ской профессии. Я все боль­ше спрашивал ее о киносъем­ках и киношной жизни вооб­ще, потому что театр в ту пору и любил, и ненавидел. Любил как зритель, но никак не мог представить себя в качестве театрального актера, боготво­рил только кино, и на свой провинциальный театраль­ный факультет, где тогда учился, мне было абсолютно наплевать. Сказал об этом Нине Николаевне и услышал от великой актрисы слова:
-  Ты еще многого не по­нимаешь, мальчик дорогой. В юности я тоже мечтала только о кино. Конечно, кино — это широкая известность, слава, но когда я стала в нем рабо­тать, то увидела его совсем не цветным, а только черно-бе­лым. Запомни, что не кино, а театр может одарить актера ис­кусством истинным и вечным.
Когда после многолетне­го отсутствия я вновь вернул­ся во Владивосток, то с го­речью узнал, что моя люби­мая актриса Петропавловс­кая уже покинула всех и на­всегда. Прошло немало лет, но до сих пор ее светлый и незабываемый образ настой­чиво хранится в лабиринтах памяти. А в театре на ту са­мую сцену, которой Нина Николаевна посвятила более двух десятилетий, сейчас выходят ее дочь Екатерина и внучка Евгения.

Валерий ДЕНИСОВ.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники