ФОТОГАЛЕРЕЯ
kniga oblojka
ОПРОС

Могут ли чиновники и депутаты лечиться за границей?

Показать результаты

Загрузка ... Загрузка ...

"Красному знамени" исполняется 90 лет
Задолго до нынешней весны знакомые журналисты все чаще стали мне напоминать: 1 мая исполняется 90 лет со дня выхода первого номера "Красного знамени". Сначала разговор об этом повел неутомимый фотокорреспондент, известный мастер светописи Игорь Гусев. Потом к обсуждению темы присоединились Мусафаил приморской журналистики Арон Стоник, Владимир Колесов, Герман Орловский, Георгий Климов, Марина Савченко, Владимир Печорин, Раиса Фомичева, Евгений Козьминых и некоторые другие коллеги. Нельзя, говорили они, чтобы такая дата прошла незаметно. Действительно, газета, которая почти век была для приморцев важнейшим источником информации, летописцем их нелегкой, но героической жизни на берегу Тихого океана, свидетелем того, как их трудом далекая российская окраина превратилась в развитый промышленный и аграрный край, крупнейший центр науки и вузовского образования, заслуживает добрую память у современников.

Да, это издание было большевистским, родилось в революционное время, но только зоологический антикоммунизм, только манкурты, лишенные памяти, а потому не ведающие исторического сознания, могут перечеркивать значение главной газеты Приморья, какой было "Красное знамя" на протяжении многих десятилетий. Если мы заглянем в старые подшивки, то несомненно увидим, как редакция изо дня в день борется против иностранной интервенции, за то, чтобы дальневосточные земли были неотъемлемой частью России, протестует против разграбления их богатств многочисленными зарубежными хищниками, разъясняет роль созданной для того, чтобы отвести от Отечества большую войну с японцами, ДВР. Примечательно, что, выходя в грозовое время смен режимов, переворотов и беспощадного террора, обрушенного на трудовое Приморье, часто в подполье, газета печатает целые страницы "Культура". С той поры просвещенческая тема стала одним из несомненных достоинств "Красного знамени".

Что бы сегодня ни говорили, лозунги, проповедываемые изданием, — социальная справедливость, мир, рабочий контроль над производством, земля — крестьянам — отвечали чаяниям большинства. Газету ждали, как источник правды, ее любил трудовой люд. Недаром первые номера выходили благодаря собранному среди него "железному фонду". Когда редакции понадобились редакторы "для отсидки" (на "Красное знамя" до октября 1922 года часто обрушивались репрессии), она обратилась к рабочим, на этот призыв откликнулись сотни человек. 26 июля 1921 года в издании появилось извещение: "Ввиду громадного количества записавшихся в кандидаты редакторов газеты "Рабочий" (в обстановке преследования приходилось нередко менять название. — Ю.М.) запись прекращена".

Где-то в конце 1960-х годов Тамара Михайловна Головнина, корректор и распространитель "Красного знамени" в его первой поры, рассказывала мне, как она со своими товарищами выпускала в подпольной типографии на 26-м километре уже легальный номер "Красного знамени". Они спешили, чтобы не опоздать: во Владивосток уже входили части НРА и партизаны. Работали с воодушевлением: час долгожданного освобождения пришел.

И что характерно, кроме констатации свершившегося факта и политических лозунгов, газета содержала призыв — "воскресить задушенную интервентами и их пособниками жизнь Приморья". С патетикой, присущей тому времени, "Красное знамя" провозглашало: "Да здравствует новая эпоха созидательной работы!". Эти слова из 1922 года и стали главными для редакции.

Какое бы пятилетие мы ни взяли, "подшивки "Красного знамени" — хроника непрерывного, поступательного созидания, славного труда наших земляков нескольких поколений. Трактор, построенный на Дальзаводе, один из первых выпущенных в стране, трамвайная линия на Третью Рабочую, автобусное сообщение с Эгершельдом, модернизация электростанции, строительство и переоборудование торгового порта… Этот калейдоскоп, начало которому положили 20-е годы, можно продолжать и продолжать.

Предвоенные пятилетки обогатили газетный лексикон такими словами: Дальзаводстрой, Масложиркомбинат, Спасскцемент, Хладстрой, АртемГРЭС, Водоканал-
строй… И всюду газета помогает, организует, критикует. Ни одно доброе дело не обходится без благодатного вмешательства журналистов, будь то ликвидация неграмотности, рабфаки, подготовка кадров в университете, переселенческая волна на Дальний Восток, сбор средств на оборону, строительство боевых самолетов после конфликта на КВЖД. Почти в каждом номере "Красное знамя" сообщает о развитии рыбной промышленности, стахановском движении шахтеров, родившемся в Сучане, мелиорации и внедрении высокоурожайных сортов в аграрном секторе, эксплуатации новых месторождений полиметаллических руд в Тетюхэ (ныне Дальнегорске). Звучит немножко наивно, но газета призывает "поставить Луну на службу пятилетке", то есть не прекращать работу на лесозаготовках в лунные ночи.

Время рекордных авиаперелетов, освоение Арктики, проторение Северного морского пути — все ложится в газетную строку. Уже на ледорезе "Литке", первенце будущего мощного Северного флота, ушел в экспедицию на остров Врангеля в 1929 году специальный корреспондент "Красного знамени" Сергей Попов, отдавший 20 лет своей жизни родному изданию. Потом работа легендарного ледокола "Красин", приписанного к нашему порту, так называемые сквозные рейсы Мурманск-Владивосток и обратно стали ударной темой газеты.

Когда газета сообщила в 1935 году об отмене карточной системы и свободной продаже хлеба, это воспринималось как огромная победа. После пайкового недоедания пришло относительное благополучие. В его достижении есть и вклад "Красного знамени".

Что бы ни говорили, ни писали многие нынешние историки и публицисты, время, несмотря на многие трагедии, было героическим, и оно облагораживало страницы издания, а работе краснознаменцев придавало историческую ценность.

Отечество развивалось, преодолев за короткий срок двухвековой путь европейских стран. И в этом процессе — лепта "Красного знамени".

Зная историю страны, я постоянно одергиваю себя: не преувеличиваю ли, не поддаюсь ли романтической восторженности? Конечно, все ошибки, пороки и преступления тогдашней власти нанесли мрачные краски и на содержание газеты. Насильственная коллективизация, фанатическая классовая нетерпимость, наконец, сталинский Большой террор, не знающее границ нахваливания вождя народов, не могли не оставить своей каиновой печати на газете. Тут не убавить, не прибавить.

Великая Отечественная война — особый, как для всей советской печати, период для "Красного знамени". С первых дней великого противостояния фашистскому нашествию газета делает все, чтобы вселить в приморцев веру в неизбежную победу, побудить их сделать все ради одоления страшного врага. Она стала свидетелем и побудителем невиданного героизма, самоотверженности наших земляков. "КЗ" свидетельствовало: за два дня после начала войны в военкоматы обратились 780 добровольцев, началось движение двухсот- и трехсоттысячников (так выполняли производственные нормы дальневосточники).

Когда по всей стране развернулось движение "Свести к нулю превосходство немцев в танках!", приморцы по призыву "Красного знамени" собрали 27 млн 260 тысяч рублей для выпуска бронированной техники.

"Все для фронта — все для победы!" — лозунг патриотов, который постоянно звучал и со страниц нашей газеты. Журналисты упорно занимались военным всеобучем. И это было тем важнее, что Приморье, по свидетельству первого секретаря крайкома ВКП(б) Н.М. Пегова, стало невоюющим фронтом: японские милитаристы топили и задерживали советские суда, постоянно устраивали провокации на границе. В любой момент можно было ожидать нападения миллионной Квантунской армии. Во Владивостоке был введен режим затемнения. Но шли эшелоны на запад с частями мор-
ской пехоты для спасения Москвы и победы под Сталинградом, с подарками осажденным ленинградцам, с зимними вещами, собранными для бойцов армии жителями края. Его предприятия быстро наладили выпуск оружия и боеприпасов для защитников родины. И великая победа впитала в себя труд и усилия наших земляков. Их заботами были окружены и части Первого дальневосточного фронта, освобождавшего вместе с двумя другими фронтами Маньчжурию и покончившего с последним очагом Мировой войны. Вместе с солдатами Красной армии шли по оскверненной оккупацией земле военкоры "Красного знамени". С. Николаев, М. Ферштенберг,
Б. Слуцкий и другие сообщали своим землякам о благородной миссии наших воинов на земле Китая.

После победы и в последующие годы "Красное знамя" оставалось верным своим традициям. Его журналисты своим пером, активной организационной работой помогали приморцам крепить экономику, развивать культуру в крае. Достаточно указать лишь на некоторые направления деятельности газеты: привлечение переселенцев в край, подъем целинных и залежных земель, переход на океанический лов рыбы, освоение новых объектов промысла, например, сайры, наконец, строительство Большого Владивостока. Центральным героем газеты всегда был деятельный человек, мастер своего дела, самоотверженный труженик. Исторический человек. И "Красное знамя" подчеркивало именно эту ипостась своих земляков. Мне приходилось читать не одну научную диссертацию, множество монографий о крае. Какой бы темы ни касались они — каждая страница пестрит ссылками на газету. Не это ли признак добросовестного свидетеля и участника исторического процесса?

Тысячи рабочих, колхозников, интеллигенция выступали на страницах "Красного знамени". Они приносили на его страницы свои мнения и чувства, подмечая крупицы положительного, бичуя все, что мешает жить. Я не преувеличу, если скажу что советская печать, в отличие от нынешней, была и в 20-е, и в 80-е годы наиболее живым и действенным демократическим институтом.

Но кто же они, заставляющие этот механизм исправно действовать, служить на пользу общества? Разными путями приходили они в печать, но всех их объединяла благородная страсть писать для людей. Первых привела в газету революция с ее великими лозунгами и идеалами. Не хмурьте брови и не фыркайте пренебрежительно: великий катаклизм, постигший в октябре 17-го года страну, был неотвратим, и большинство российского народа приняло советскую власть, в противном случае ей бы никогда не устоять в годину, когда на нее шли силы "от шестнадцати разных сторон". Давайте вспомним десанты в Приморье американцев, канадцев, японцев и прочих бравых вояк. Исторический и очерк 1967 года ветеранов
М. Вороновича, С. Иванова, Э. Каганской (кстати, она еле вырвалась из сталинских застенков), С. Марченко,
С. Николаева, напоминает нам имена первых краснознаменцев — В.Г. Антонова, П.М. Никифорова, З.И. Секретаревой, Я.К. Кокушкина, Я. Ковнера, Ф.И. Коваля,
Ф. Третьякова. Основоположником газеты стал латышский рабочий, высокообразованный эмигрант, прошедший школу классовой борьбы в революции 1905 года и в США Арнольд Нейбут, назначенный в 1918 году российским правительством народным комиссаром Дальнего Востока по иностранным делам. Оторванный белочешским мятежом от берегов Тихого океана, он продолжал работать в Сибири и погиб после жесточайших пыток в застенках колчаковской контрразведки в Омске. Его смерть отметает любую клевету от тех, кто начинал "Красное знамя". Это были богатыри, кованные из чистой стали (воспользуюсь определением классика).

Я боюсь кого-то забывать или не упомянуть из-за завесы времени. Но чьи имена донесла скупая хроника "Красного знамени"? История 20-х годов называет имена Ивана Привалова, постоянного корреспондента газеты в Шанхае, К. Харнского, чьи книги о восточных странах долго служили обществу путеводителем и политической лоцией, талантливого художника Федора Салтыкова, чьих разящих карикатур ждали читатели.

30-е годы более щедры на сведения о журналистах, многие из которых работали в редакции и в 40-е. Это Борис Слуцкий, Сергей Киселев, Михаил Ткаченко, названные выше ветераны.

Поучительна история редактора в 1936-1938 годах Иосифа Станевского, известного под партийным псевдонимом Кокс. Ему не откажешь ни в творческой выдумке при планировании номеров, ни в житейских передрягах, что выпали на его долю. Разведчик в гражданскую войну, он не раз, рискуя жизнью, переходил линию фронта. Оклеветанный в 38-м и исключенный из партии (можно было считать, что одно из заведений ГУЛАГа ему обеспечено), он через Москву добился реабилитации. После этого работал в ТАСС. В 41-м, когда судьба столицы висела на волоске, журналист пошел в ополчение. Комиссар батальона И. Станевский погиб, но остановил врага.

В послевоенную пору отдавали "Красному знамени" свои силы и талант Н. Колбин, автор повести "Партизаны", В. Кузмичев, С. Юрченко, В. Свиньин, Н. Грачев, Г. Левин, Г. Мокренок, М. Куртынин и другие.

В общем, жизнь подбрасывая журналистскому коллективу все новые проблемы, продолжалась. Но, как это бывает, инерция, штамп, слепое следование идеологическим канонам незаметно, предательски накладывает казенный отпечаток на деятельность редакции. Я помню то время, когда ответственные секретари не начинали макетировать номер, пока не придет по ТАССу "указивка", как сверстана "Правда" — такой-то материал в верхнем правом углу первой полосы, а такая-то статья, которую необходимо перепечатать в провинциальных газетах, стоит подвалом на второй и т.д. Авторы передовых выписывали для своих очередных опусов формулировки из главной газеты страны.

И вдруг этот опасный для журналистского сообщества покой в один миг разлетелся вдребезги. Произошло это тогда, когда в здание на Ленинской пришел высокий, крепко сбитый, с гривастой шевелюрой мужчина. Властно проследовал мимо секретарши в кабинет — святая святых редакции, занял место за редакторским столом и потребовал принести сверстанные полосы и десяток остро отточенных карандашей. "Новый редактор!" — ахнула газетная братия и стала ждать, что же будет дальше. А пришедший по-хозяйски расправился с номером, дав работу типографии, переписал по сути стоящий там фельетон, который пришлось набрать заново.

Об этих днях оставил в книге "Годы и строки", вышедшей к 50-летию "Красного знамени", его редактор Владимир Григорьевич Чухланцев, и мы имеем представление о том, что за человек был тот, кто возглавлял редакцию в течение 15 лет. Николай Васильевич Федюшев прошел хорошую профессиональную школу — Московский университет, "Учительская газета", ответственный секретарь центральных "Известий", республиканская "Советская Латвия", которую сам и создал, — и он, по существу, создал, как и председатель телерадиокомитета Семен Владимирович Юрченко, современную школу приморской журналистики. Собрав на второй день всех творческих работников, новый редактор заявил:

- Я изучил подшивку нашей газеты. Непонятно, где она выходит — то ли в Пензе, то ли в Туле, но никак не скажешь, что она издается в таком чудесном крае, как Приморье. Где море, тайга, Сихотэ-Алинь? Где мужественные люди, которые заставляют эту удивительную и прекрасную природу служить Отечеству?

Прекрасный стилист, талантливый публицист, мудрый руководитель непростого газетного сообщества, Николай Васильевич повернул все лучшие силы редакции на главное. Вот как он писал в последней своей статье: "Превыше всех богатств края журналист ставит человека, преобразователя, строителя, который принес сюда, на далекую окраину страны, свое мужество, свою волю, свой разум и сердце свое — расточительно доброе и горячее, как раскаленный металл". Находясь на краю своего бытия Н.В. Федюшев завещал своим товарищам: "Несите эстафету дальше, вперед и выше, мои дорогие".

Николай Васильевич отмечал в своем материале выступления о людях журналистов, которые работали в его редакции, — Александра Арсенькина, Виктора Кекова, Людмилы Черезовой, Виктора Хлопитько, Арона Стоника, Алексея Матвеева, Светланы Чернышевой, Георгия Малахова, Петра Баранова, Марии Власенко, Леонида Наумова, Сергея Киселева, Нины Нефедовой, Станислава Пастухова, Петра Рубана, Саввы Маченко.

Сделать "Красное знамя" живой, яркой газетой Федюшеву, конечно, помогла хрущевская "оттепель", когда вся печать, глядя на очеловеченные "Известия" во главе с Алексеем Аджубеем, на "Советскую Россию" с ее до того невиданной четвертой информационной полосой, "Комсомолку", потрясающую читателей статьями и очерками о величии духа молодежи, стремилась не отстать от требований времени. Вся союзная пресса сдирала с себя коросту сталинской официальщины и казенщины, становилась ближе к человеку.

Журналистскими усилиями, творческой позицией редактора тираж газеты вырос с 70 тысяч до 240. Вспомним, что начинало "Красное знамя" с 4 тысяч экземпляров. Когда оно стало выходить в 24-м году тиражом в 12 тысяч экземпляров, то редакция объявила на законном основании: "Красное знамя" — крупнейшая газета на Дальнем Востоке и в Сибири.

Долгих десять лет "Красное знамя" возглавлялось Владимиром Григорьевичем Чухланцевым. К его чести надо сказать, что он сохранил федюшевские традиции и требования к журналистскому мастерству. Благодаря этому газета становилась все популярнее у населения. К 1967 году тираж уже перевалил 400-тысячную отметку.

Время неумолимо. Уходят одни поколения, приходят другие. Вот и в редакциях происходит постоянное обновление. Но когда бы журналист ни работал в газете, она дорога ему, потому что дает право чувствовать себя активным участником происходящего вокруг него. Недаром замечательный русский писатель Константин Паустовский, в молодости внесший в печать свою талантливую лепту, определил нашу профессию как всю жизнь.

Я не случайно в начале своих заметок перечислил коллег, которые вспомнили о юбилее краевого издания. Все они немало лет отдали "Красному знамени". Не ошибусь, если скажу, что именно в его редакции они пережили свое звездное время. Незабываема газета и для меня. И не только потому, что редактировал ее в течение пяти лет. Все годы своего правдинского собкорства я был теснейшим образом связан с "Красным знаменем", в его здании сначала на Ленинской, а потом в новом — рядом с Дальпрессом принимал читателей, вместе с журналистами редакции провел не одну акцию, был в курсе их дел, советовался с В.Г. Чухланцевым, Георгием Малаховым и другими, хорошо знающими людей и жизнь Приморья, нескольким сотрудникам помог опубликоваться в главной газете страны, что тогда считалось очень почетным для нашего брата, посвятившего себя труду в печати. Среди моих авторов были Георгий Климов, Нина Яшина, Владимир Шкрабов, Николай Заика, Владимир Рабаев. А очерки талантливого Станислава Пастухова так понравились московским коллегам, что его пригласили в штат "Правды": он был ее собственным корреспондентом в Хабаровске, а затем трудился в центральном аппарате.

Немаловажно для меня и то, что в "Красном знамени" работала и моя незабвенная Нина Васильевна Мокеева.

Перед моим отъездом на Северный Кавказ у меня состоялся в крайкоме разговор, суть которого сводилась к следующему: чего ты потерял в этой "здравнице и житнице", уходит на пенсию Семен Юрченко, ты будешь председателем телерадиокомитета. Отказался от завидного предложения: я — газетчик, а чтобы руководить коллективом, имеющим свою особую специфику, надо быть знатоком эфирной журналистики. Ладно, не забывай Дальний Восток, сказали мне, а к этой теме мы еще вернемся.

В то время в партии существовало железное правило: исполнилось 60 лет — иди на пенсию. До старческого слабоумия на своих постах сидели только "выдающиеся деятели эпохи, борцы за мир во всем мире". Пришла пора уходить на заслуженный отдых и Владимиру Григорьевичу Чухланцеву, который с успехом руководил коллективом краснознаменцев многие годы. Вот тогда и состоялось продолжение разговора. И что вы думаете, бросил воспетую поэтами и истоптанную туристами экзотику знаменитых гор. Великая сила дальневосточной гравитации позвала назад к благородным людям и очаровывающим просторам океана и тайги, к динамично развивающимся городам, бьющей, как чистый источник, энергии народного творчества. Чувство это знакомо многим моим землякам. И поехали мы с Ниной Васильевной назад, в полюбившийся и заповедный, по словам А. Твардовского, край.

Я понимал, как непросто возглавлять такой сильный, богатый федюшевскими традициями журналистский коллектив, и делал все, чтобы его наследство не лежало втуне. А профессиональному и интеллектуальному уровню "Красного знамени" могла позавидовать любая центральная газета. С благодарностью вспоминаю живых или уже отправившихся в последнюю безвозвратную командировку журналистов-краснознаменцев. Умница Валентин Кнапп, долгие годы ведавший в газете экономикой. Татьяна Смирнова, заправляющая культурой, образованием и наукой, блестяще владеющая языком и законами публицистики. Валерий Куций, яркий, наверное, лучший дальневосточный фельетонист. Виктор Хлопитько, бесстрашный разведчик на войне и знаток приморского сельского хозяйства. А репортер божьей милостью Георгий Климов, чьи еженедельные информационные полосы были украшением газеты. Все они могли с успехом работать в любом центральном издании.

Мы гордились своими "стариками", как называли их, ветеранами Ароном Иосифовичем Стоником и Петром Иосифовичем Бобыкиным. Первый после директорства в издательстве "Красного знамени" трудился в отделе писем и был грозой разгильдяев и чинуш, пренебрегавших заботами о бытовом и жилищном обслуживании приморцев. Ему, его энергии обязан современный Дальпресс своим существованием. Благодаря Стонику, его коллегам Марии Талалаевой, Валерию Куцему и Антонине Лещинской отдел превратился из конторы по рассылке писем в разные инстанции для принятия мер в боевое подразделение редакции. Из 10 тысяч обращений приморцев в газету они выбирали самые острые и умные и давали им звучание на ее страницах. Мнение рядового человека труда, как и специалистов во всех областях жизни и края, составляли значительную часть содержания издания. "Дни открытого письма" собирали сотни человек и были популярны. Творческой активности Арона Иосифовича может позавидовать любой журналист. В свои без малого 95 лет он постоянно сотрудничает в приморской прессе.

Мудро и требовательно руководил собкорами Петр Бобыкин. Благодаря его шефству над представителями "Красного знамени" в городах и районах края газета не знала недостатка в сообщениях с мест. Остро и принципиально выступали Алексей Мельников, Петр Рубан, Владимир Попов, Владимир Колесов и другие собственные корреспонденты, критикуя все отжившее и показывая передовой опыт.

Какая у меня самая большая трудность при подготовке этого материала? Кого-то из своих коллег незаслуженно забыть. В 75 лет память, увы, уже может дать осечку. Заранее приношу свои извинения.

Журналисты моей поры хорошо знают, как трудно живописать на темы таких отделов, как партийной жизни и пропаганды. Николай Манжурин, Петр Федоров, Сергей Новоселов, Владимир Рабаев, Раиса Фомичева, Юрий Ралин и Алексей Понопарев, сменивший потом Стоника на посту директора издательства, умело противостояли любому штампу и выступали с яркими материалами. Уже тогда, в 80-х годах, "Красное знамя" громко заговорило о единственной привилегии коммунистов — показывать пример в труде.

В крае шла большая стройка. О ней мог красиво и "вкусно" писать Герман Орловский. О делах рыбаков, горняков, моряков, машиностроителей, о работниках сельского хозяйства, о деятельности Советов оперативно сообщали читателям Михаил Арбатский, к сожалению, рано ушедший из жизни, Сергей Штейнберг, Николай Заика, Владимир Печорин, Василий Шпак, Евгений Козьминых, Марина Савченко и другие краснознаменцы.

Штаб редакции — секретариат — возглавлял долгое время Виталий Удовиченко, а затем Петр Баранов, а после его преждевременной кончины — Владимир Колесов. А как не помянуть добрым словом моих заместителей Георгия Малахова и вечного трудягу Михаила Филиппова.

Сильной стороной газеты всегда была иллюстрация. Вездесущие фоторепортеры Игорь Гусев, Борис Подалев, позднее Владимир Барабаш создали на страницах "КЗ" целую галерею снимков своих достойных земляков. Снимки под рубрикой "Портрет первой полосы" показывали людей края.

Мы гордились и нашей молодежью — Владимиром Мамонтовым, Натальей Барабаш, Львом Стукуном, Евгением Козубом. Этих талантливых ребят призвал после ДВГУ в редакцию В.Г. Чухланцев — и не ошибся. В "Красном знамени" они прошли хорошую школу. Недаром уже в перестроечные годы В. Мамонтов был главным редактором "Комсомолки", а сейчас возглавляет столичные "Известия". Наташа Барабаш — член редколлегии "КП". Заметные посты в прессе занимают и остальные из юного пополнения редакции 70-80-х годов.

Вообще краевая газета стала, как любили раньше говорить, кузницей журналистских кадров. Здесь получали профессиональную закалку будущие руководители телерадиокомитета Семен Владимирович Юрченко, Георгий Георгиевич Климов, Валерий Викторович Бакшин, нынешний редактор "Утра России" Дамир Зардынович Гайнутдинов, в центральной прессе трудились или сейчас работают Леонид Шинкарев, Станислав Пастухов, Владимир Мартынов, Владимир Шкрабов, Дмитрий Латыпов. Работавший в газете в послевоенные времена Михаил Куртынин возглавлял знаменитую "Ленинградскую правду". В московском журнале трудился Виктор Вагин, редактор "КЗ" в годы Великой Отечественной войны. Пришли краснознаменцы и в современную журналистику. В "Утре России" работали Татьяна Смирнова, Валерий Куцый, Ия Пермякова, Виталий Удовиченко, Борис Подалев, Антонина Лещинская.

Все мы, ветераны, люди зрелых лет, молодыми работали на Приморье. И в том, что в крае меньше всего чувствовался так называемый застой, есть и заслуга нашего издания. Полушутливый, полусерьезный лозунг "Сделать "Красное знамя" лучшей провинциальной газетой страны!" помогал нам не стоять на месте. Опыт военно-патриотического воспитания, о котором рассказывала газета, обобщался Центральным комитетом партии. Тираж достиг своего пика 413 тысяч экземпляров. Это было самое распространенное российское издание после "Ленинградской правды" и "Уральского рабочего". Прибыль в бюджет — более миллиона рублей, сумма по тем временам солидная. За пять лет бюро крайкома, крайисполком и комитет народного контроля 12 раз принимали специальные постановления по выступлениям "Красного знамени". Такой поддержки инициативам и критике журналистов сегодня не знает ни одно издание. Особенно помнится реакция на материал А. Стоника "Ночной груз", поднявшего проблему начинающейся коррупции.

Ныне стало модным ругать партийное руководство. Не хочу грешить против истины. Что касается приморской журналистики, то, по словам В.Г. Чухланцева, В.Е. Чернышев мудро и спокойно относился к газете, то же можно отнести и к В.П. Ломакину, который мог и строго взыскать за промахи и недостатки. А они бывали. Не скажу этого о крайкомовских идеологах. После П.А. Антохина с ними краю не везло. Но позиция первых лидеров ограждала журналистов от некомпетентного вмешательства в дела редакции. А что касается разных завов и инструкторов, любящих раздавать задания сотрудникам прессы, то я решительно пресек эту порочную практику. Вот чему невозможно было противостоять, так как это — неумолимая цензура.

После 1983 года и до последних дней "Красное знамя" возглавляли Валерий Теплюк, ставший профессором университета и рано ушедший из жизни, Валентин Савченко, Валерий Бакшин и Владимир Шкрабов. Отдадим им должное за нелегкий труд. Они бы могли поведать подробно о тех, кто служил страстным и правдивым словом газете и приморцам. Тем более, что на их время выпали и перестройка, и демократический взрыв 90-х годов. Я же могу опираться лишь на историю и собственный опыт. Юбилейный жанр имеет свои законы и не терпит никаких инвектив. Скажу одно: мы были живыми людьми со своими достоинствами и недостатками, тем более, что редакция — не монастырь босоногих кармелиток. Кого-то приходилось будить от лени, кого-то, используя редакторскую власть, гнать в командировку, кого-то, забывшего о хорошем русском языке, решительно править. Но большинству, с которым я работал, остаюсь благодарным до конца жизни. Обилие фамилий не допускает о каждом рассказать подробно, но поверьте — мои коллеги добросовестно и честно выполняли свой профессиональный долг.

Дорогие мои, будем помнить о неплохой газете "Красное знамя", скажем доброе слово о всех ее журналистах и технических работниках, таких, как многолетняя секретарша Надежда Павловна Павлова, ревизионный корректор, стоявшая на страже высокой грамотности, Валентина Николаевна Сулимина и другие. Ведь страницы газеты — история края и одновременно наша личная творческая биография.

Юрий МОКЕЕВ.
Фото Игоря ГУСЕВА.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники