ФОТОГАЛЕРЕЯ
oblojka kniga
ОПРОС

Могут ли чиновники и депутаты лечиться за границей?

Показать результаты

Загрузка ... Загрузка ...

Киркоров мне отдал долг часами за 1000 евро

Недавно руководителю Театра Луны Сергею Проханову исполнилось 55! Да неужели?! Неужели это тот самый почти мальчик, усатый нянь с ангельской улыбкой? Но с тех пор прошло 30 лет, мальчик вырос. Невинной ангельской улыбки как не бывало. Теперь это довольный собой и упитанный джентльмен, успевающий все на свете: режиссировать, продюсировать, писать пьесы и сценарии, играть самому. Он живет на своей "Луне" и в ус не дует. Хотя усов у него больше нет.
- Сергей Борисович, вы кто — актер, режиссер, продюсер?


- Как-то я смотрел, сидя в оркестровой яме, английский спектакль "Кошки" в Театре оперетты. Взял программку, и там про автора было написано: актер, режиссер, продюсер. Тогда я подумал, что на своей надгробной плите я хотел бы увидеть такую надпись. Я ведь и сейчас продюсирую свой новый фильм.

- А я думал, вы скажете: "Я бы хотел, чтобы меня просто называли Сергей Проханов".

- Ну, это понятно, пусть меня называют как хотят. Я-то говорил о профессии, а там уж как карты лягут. 15 лет проруководив театром, сейчас я опять немного перехожу в кино. Один фильм снял как режиссер, собираюсь ставить другой.

- Может, к сожалению для вас, знают только по одному фильму, тому самому. Вот Тихонова часто спрашивают: "Штирлиц — это ваше проклятие?" Для вас "усатый нянь" — это проклятие?

- Это был самый настоящий культовый фильм. То, что сейчас таковым стал, грубо говоря, "Гарри Поттер", — просто смешно. Тогда за месяц "Усатый нянь" посмотрел миллион человек. Популярность колоссальная. Вся страна была завешана моим лицом. Я каждый день возвращался домой в окружении детей и родителей. Конечно, из-за этого многих ролей не сыграл, имидж мешал… Моим последним фильмом стал "Гений", где я снялся с Абдуловым. Это был 1991 год.

- Тяжело было решиться уйти?

- Помню, мы сидели на банкете — Смоктуновский, Абдулов и я. А на наш фильм никто не шел, потому что в кинотеатрах стали продавать мебель, автомобили. Кино рухнуло на наших глазах. Вот тогда я и решил уйти. Думаю, то, что я бросил кино, передалось и моим детям. Никто из них артистом не стал. Дочка стала художником по костюмам. Сын — юристом. Так что планета под названием "Кино" была освоена только мной.

- Немного о популярности. Вам не обидно, что, когда произносят фамилию Проханов, большинство вспоминает не о вас, а о другом персонаже, писателе?

- Знаю, мне с Александром Прохановым приписывают какую-то связь, чуть ли не родство. Но мы не родственники, мы даже друг друга не знаем. Хотя дед у меня был цыган, и звали его Тося Прохан. Я не похож на цыгана, но писатель, мой однофамилец, похож. Так что наша фамилия идет от молдавских цыган, и, может, мы с Александром Андреевичем все-таки родственники.

- И на тусовках с ним не пересекались?

- Ни разу. Мы живем на разных планетах.

- А зачем вы ходите на тусовки?

- Раньше приходил туда, потому что нужны были спонсоры для Театра Луны. Потом знакомился на тусовках просто так, для жизни. И еще ходил себя проверить: в хорошей ли я форме, все ли я еще "конь-огонь" или уже нет.

- То есть вам нравится лицом торговать?

- Нет, просто, когда приходишь на киношные тусовки, знаешь, что никто в тебя пальцем тыкать не будет, кругом все свои. И мы можем разговаривать на одном языке. Это то же самое, как раньше в партию вступали.

- А вы состояли в КПСС?

- Никогда. Был, правда, случай, когда меня приняли в Коммунистическую партию Италии. Серьезно, на самом деле! В период перестройки мы с друзьями торговали ансамблями, выезжали за границу и заключали договоры.

- Это не то же самое, что торговать девушками?

- Там были девушки, но совсем не то. Это был ансамбль гусляров. Пришли ко мне, сказали: "Мы знаем, что у вас есть контакты в Италии. Не поможете выступить за границей?" Ну, мы и поехали на итальянский курорт…

- А откуда у вас были связи-то?

- Меня туда пригласил директор банка. Короче, приходим к итальянскому продюсеру. Он говорит: "Я готов платить вашим артистам по тысяче долларов". Мы стали торговаться. А продюсер в ответ: "Я, как коммунист Италии, не могу позволить дать больше денег. Если у ваших артистов будет больше денег, они будут курить марихуану, а артистки разъезжать на автомобилях с местными мужчинами". Мой товарищ в шутку говорит: "Так давайте мы тоже вступим в вашу партию". Продюсер на полном серьезе достает два партийных билета, мы расписываемся и их получаем. После чего я понял, почему итальянская компартия самая многочисленная в Европе: дают всем! Тогда я уже перестал сниматься в кино. Зато раньше, в советское время, кино было очень выгодным предприятием. Тогда торговать кино было то же самое, что торговать водкой.

- Но, как и кино, в перестройку загнулась и водка.

- Да, помню, я тогда в Кремле был, и там выступал Лигачев. По поводу борьбы с алкоголизмом он говорил: "Наша задача — переделать всю Россию". Слишком много взял на себя Егор Кузьмич.

- Вы в период безвременья чем занимались?

- Организовал кооператив под названием "Маскарад". Мы артистов возили, стадионы собирали. А помимо этого чем только не занимался, даже целлофановыми пеленками торговал. Тогда все занимались не своим делом. Помню, звонит мне знакомый доктор: "Тебе самолеты не нужны, а то у меня брат в Ташкенте продает?" Но я еще успевал играть на Малой сцене театра Моссовета в спектаклях "Сашка", "Пять углов"… Я понял все прелести маленького театра и, когда ушел из "Моссовета", стал делать свой. Выбил себе подвал. Четыре года его отстраивал, копал, расселял, чего-то выбивал.

- У вас была крыша?

- Все было. Меня даже приговаривали. Время было такое, бандитское.

- У вас много врагов, завистников?

- Я от них уклоняюсь. Знаю, есть много злопыхателей, которые не в восторге от того, что я получил новое помещение для театра. Я никогда не любил театральных критиков, потому что почти все они ангажированы. Я их сторонюсь. Зато та новая волна людей, поднявшихся в перестройку, меня понимает. Именно они главные мои зрители, а не так называемая старая театральная Москва. Но, когда я сам устарею, я это обязательно пойму и тогда уеду на дачу насовсем.

- Слышал, к вам в театр вернулась Анастасия Стоцкая. Вы ее взяли обратно без обид, простили?

- Ну, какие могут быть обиды?! Она же моя ученица с семнадцати лет. Она была на третьем курсе, когда я поставил спектакль "Губы". Играла там главную роль. А Киркоров ее увидел и забрал себе. Я продюсировал фильм, где должны были играть Пугачева, Киркоров, Орбакайте, Стоцкая. А Филипп в это время "Чикаго" ставил и Стоцкую у меня украл.

- Теперь он вам должен за Стоцкую.

- Так он мне за нее часы подарил.

- Дорогие?

- Ну, где-то тысячу евро. Это было на презентации, и он сделал так, чтобы я их выиграл. А потом подходит и говорит: "Ну все, я тебе долг отдал".

- Настя не рассказывала вам, что у нее случилось там в шоу-бизе?

- А чего рассказывать, я и так все знаю. Когда она от меня уходила, я ей сказал: "Насть, ты — недоучка, тебе бы училище надо закончить". Но она — человек талантливый, рванула туда, там ведь деньги, слава. А потом бежишь, а тебя и догонять уже никто не хочет. Она наелась этой эстрады. Да и люди там та-ки-е!.. И Настя вернулась ко мне. Так что же я ей скажу — "уходи"? Нет, она моя талантливейшая и любимая ученица. У меня еще Чулпан Хаматова начинала, играла Пятницу в "Робинзоне". Еще Женя Стычкин был. Бывает же, что люди вырастают из своего пиджака, и чего тут обижаться?

- Вы сказали, что в попсе люди "та-ки-е"… А в театре что, другие?

- Все-таки в театре нужно специальное образование. А чтобы стать эстрадным певцом, не надо заканчивать институт.

- Но про артистов чего только не рассказывают. Что стекло сыплют в туфли конкуренткам, например.

- Это в старом театре было.

- А сейчас что сыплют?

- Ничего. По крайней мере, я об этом не знаю. У нас в театре "демократическая диктатура". То есть вроде — делай что хочешь. Но если будешь нарушать, тут уж прихожу я — диктатор. Это очень правильная постановка вопроса, считаю, что и в нашей стране так должно быть.

- Но ведь власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно. Вы уже развратились окончательно?

- Ну нет. Правда, симптомы кое-какие за собой наблюдаю. Но вокруг столько дел, что развращаться некогда. Бывает, конечно, что подчиненные слышат от меня некоторые грубые слова, не без этого. Выматываешься все-таки по полной. У нас же 45 детей (детская труппа "Театра Луны". — А.М.), 67 артистов, 30 профессоров РАТИ, студенты. Попробуйте сохранять олимпийское спокойствие, если каждому от вас что-либо нужно. Они же энергию забирают, вампиры.

- Ну, если это все ваши театральные грехи, тогда вы белый и пушистый. А то ведь в других театрах режиссеры назначают на роль актрис не за красивые глаза. Надеюсь, к вам это не относится?

- Все говорят, что у каждого режиссера есть диван для распределения ролей…

- У вас есть?

- Понимаете, сейчас уже не то время. Вот не понравится что-то актрисе, она раз — и в сериалы убежит. Так что, если пользоваться в этом смысле своей властью, можно одному остаться.

- Говорят, вы своих актрис нещадно штрафуете за каждые полкило лишнего веса.

- Я просто их в этом случае лишаю надбавки к спектаклю.

- А как это происходит? Вот представляю: сидит Сергей Проханов в своем режиссерском кресле у себя в кабинете, к нему в очередь выстраиваются актрисы, заходят по одной, раздеваются и… на весы?

- Нет, никто особо не раздевается. Просто я могу идти мимо актрисы и вдруг вижу, что у нее лишний вес. Тогда сразу зову ее в кабинет… на весы.

- У меня создается впечатление, что вы вообще не любите актеров. Сукины дети?

- Да, сукины дети. Я знаю что говорю, потому что сам оттуда. Вот сидит он передо мной то в одном образе, то в другом, то в третьем. Артист не может не играть. Всегда. Поэтому это не человек, а какая-то иная субстанция.

- Когда вы говорили о своей популярности, то вспоминали, что за вами бегали дети с родителями. Ну а девушки?

- А как же! Этого добра было навалом. Правда, порядочные девушки за артистами, как правило, не бегают. А фанатки — девки немного странные. И письма писали моей жене. Всякое бывало. Но прошло.

- И как там, на "Луне", неплохо живется?

- У нас был спектакль про то, что бы спел человек, попавший на Луну. И я играл такого человека и сочинил песенку. Вот припев:

В этом мире счастлив тот,
Тот, кто сел в воздушный флот,
Лег в него, глаза закрыл
И, как облако, поплыл.

Это моя позиция и моя мечта. Ведь лучше ничего не бывает.

Александр МЕЛЬМАН,
"Московский комсомолец".

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники