ФОТОГАЛЕРЕЯ
kniga oblojka
ОПРОС

Могут ли чиновники и депутаты лечиться за границей?

Показать результаты

Загрузка ... Загрузка ...

Приближается праздник Великой Победы. В школах дети пишут письма участникам войны. А что бы я написала своему отцу, Цугунову Павлу Ивановичу, прошедшему всю войну до Берлина, имеющему много наград за боевые заслуги? С высоты своих осознанных лет так хочется поговорить с ним! Сейчас, кажется, не дала бы места морщиночкам сесть на его лице! Ах, если бы не время…
Молодые мы были. Ну да, отец! Ну, участник войны, гордилась, конечно, этим! Но глубоко не осознавала всей тонкости и важности. Только сейчас понимаю, почему отец так любил телевизионную передачу Валентины Леонтьевой "От всей души", почему он не мог смотреть ее вместе с нами в одной комнате. Я видела, как он прятал скупые слезы. Меня тоже волновала и трогала эта передача, и я тоже плакала, но он же мужчина, он стыдился своих слёз!

Я помню, как он заботился обо мне — пятом ребенке в семье, да еще и единственной дочке, которая родилась после войны, в 1948 году. Отец был неразговорчивый. И тем более о войне с нами, детьми, он никогда не говорил. Вот только когда-нибудь случайно  подслушаешь разговор с мужиками-соседями за  стопочкой, после баньки.

Помню, во втором классе меня должны были принимать в пионеры 22 апреля. Галстук, даже простой, сатиновый негде было купить. И вдруг отец привез мне из командировки галстук, да еще и шелковый! Такого ни у кого в классе не было. Также помню, как привез он мне беленькие туфельки, которые мне жалко было носить по грязной дороге в город. Я всю Первомайскую улицу шла босиком, а уж перед виадуком мыла ноги в луже и надевала свои "царские туфли".

Ах, отец! Как хочется обнять тебя! Осыпать ласками и заботой и не дать упасть с твоей головы ни одной сединочке… У твоей могилы на кладбище разговариваю с тобой и прошу хоть птичке прилететь, хоть травинке  колыхнуться — дать знать мне, что ты слышишь меня. Тишина…

Я помню, как ты писал письма, разыскивая  своих однополчан. И только спустя 20 лет после Победы начали приходить долгожданные весточки от фронтовых товарищей. Я все их храню, отец, вместе с твоими многочисленными боевыми наградами, как самое святое, что осталось из твоей жизни. Читаю и перечитываю письма и "умываюсь" слезами.

Если бы не письма твоих фронтовых товарищей, никогда бы не узнала я, как досталось вам от немцев под Уманью, под Кировоградом, под Яссами. Как под Веной, в Австрии были заброшены вы в тыл к немцам, шли с заданием на рассвете и наткнулись на немецкий аэродром. Как "юнкерсы" дали вам прикурить! Как обессиленная бронебойная болванка, еще горячая, упала с потолка на спину Сашке Вавилову. Ужас!

А как ты в Австрии, заброшенный в тыл, ехал на трофейной машине по заданию, и она у тебя заглохла, как на перекрестке немцы открыли ураганный огонь из  лесополосы, с расстояния примерно метров 200, по твоему автомобилю и машина стала решетом… А ты, целехонький, набравшись смелости, достал из кузова флягу спирта, на глазах у немцев выпил кружку и стал продувать насосом карбюратор, не обращая на них внимания… И немцы, может быть, удивившись твоей смелости и везению, перестали стрелять, и вы с напарником спокойно уехали. Надо же! Были так близко к смерти и остались живыми.

А сколько было таких моментов за все время войны? А помнишь, отец, как шли вы колонной машин через поле и попали под обстрел? Ты проскочил (шёл первым), остановил машину, чтобы зачерпнуть воды из болотца, только вышел из кабины, как в машину твою попал снаряд и разорвался, а в ней сидел командир полка, который погиб у тебя на глазах. А еще помнишь такой момент, как под Кировоградом, ночью, вы украли у немцев единственную корову и увели ее по балке? Кругом была грязь, и чтобы корова не "наследила", вы надели на ее копыта четыре ботинка, обмотали тряпками и прошли по балке. Утром немцы подняли шум, стрельбу. А корова та зимой стала вам кормилицей.…

Спасибо твоему фронтовому товарищу — шоферу Ивану Каратаеву из Пятигорска за эти короткие рассказы в письмах о войне.

Я помню, как ты радовался, отец, когда наступал День Победы и весь город колоннами шел в Графское, к памятникам. Сколько было людей, шаров, бумажных цветов, веток, флагов!

На Первомайской всюду были выездные буфеты, мороженое, напитки, музыка, песни! И ты всегда говорил: "Ну вот, и на нашей улице праздник!".

А дома мы к этому дню всегда готовились, и был полный двор гостей. Столы ставили прямо во дворе для всех — кто зайдет, а в то время 9 Мая уже вовсю цвели сады, особенно вишня, черемуха. Пели, плясали под гармошку!

Прости, отец, что так много выпало на твою судьбу лиха: свинца и пороха, голода и холода. Прости, что из-за своего малого возраста не могла с тобой поговорить тогда по-взрослому, выслушать тебя, понять, что пришлось тебе испытать в той страшной войне, и каково было маме одной растить четверых пацанов без тебя. Сейчас мне уже почти столько лет, сколько тебе. Вот уже и 65-я годовщина Победы! И эта годовщина без тебя… С праздником тебя, отец! И спасибо тебе, родной солдат, за то, что у меня есть жизнь, есть счастливые дети, внуки! Спасибо и прости!

Л.П. КУКСОВА,
г. Дальнереченск.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники