ФОТОГАЛЕРЕЯ
oblojka kniga
ОПРОС

Могут ли чиновники и депутаты лечиться за границей?

Показать результаты

Загрузка ... Загрузка ...

Именно это правило председателя совета директоров сохранило акционерный Приморский ГОК единственным действующим в вольфрамовой подотрасли страны.

Содержательно приморская публичная лексика становится всё социальнее, а количественно стремительно приближается к словарю ильфопетровской Эллочки-людоедки: кризис, АТЭС, Русский, мосты, ДВФУ, "Единая Россия", оппозиция, пикет, Ахоян, Дарькин, Пушкарев, пенсия, качество жизни…
Правда, первого — кризиса — отцы государства говорят, уже нет. Нет ли?

Где-то в январе прошлого года, когда о нём только и разговоров было, один депутат Законодательного собрания спросил вашего корреспондента, чувствет ли он кризис на себе? И на газете, разумеется. Самому ему, мою полугодовую зарплату получающему за месяц (к тому же он не из учителей и врачей бесштанных) кризис не привиделся, должно быть, и сегодня. Что касается меня, то полтора десятка редакторских лет после того, как Евгений Наздратенко на 40 дней остановил газету, разрушив не только ее коллектив, вне кризиса я никогда и не был. И по другим, правда, понятным читателям, причинам. А что касается газеты, то пришествие кризиса — в её изменившихся выходных данных, которых читатель может и не замечать.

Но это так, к слову. Не газет же проблемы (их вон сколько расплодилось) перво-наперво заботят тысячи и тысячи людей. Не забудем, сначала всё же — хлеба, а потом уже — зрелищ. В нашем случае — чтива.

…Напомню, что в омуте кризиса (и не по мировым только причинам, по крайней мере не все) первыми оказались предприятия горно-рудной (Дальполиметалл, Ярославский ГОК и Лермонтовская ГРК в Светлогорье) и горно-химической промышленности  края ("Бор"), которым и сегодня далеко до истинного, а не пропагандистского благополучия.

Его островком, тоже боящимся "землетрясения", оставался Приморский ГОК, что в посёлке Восток Красноармейского района, на очередное заседание совета директоров которого ваш корреспондент и направился. Через весь край — около 700 километров.

Так уж случилось, что после прошлой дачно-огородной страды полгода город не покидал, а теперь был искренне поражен увиденным в пригороде и его окрестностях: грандиозное дорожное строительство, море техники и людей. Не восхищаться этим нельзя, но и не задумываться тоже.

Превратив Владивосток в огромную стройплощадку, Россия готовится к саммиту АТЭС-2012. Мне понятно, что всё, что делается для двухдневного рандеву Медведева или Путина с главами 23 тихоокеанских государств, останется нам, хотя при нашем, бандитском, капитализме далеко-далеко не всем. Как и не все оказались к этому причастны: губернатор заверял, что у нас всё есть для этой грандиозной стройки, но проектные и подрядные тендеры (то есть деньги) выигрывают варяги, которые (не дураки же они) обеспечивают работой своих людей да бесправных полубесплатных гастарбайтеров. У нас действительно не всё, но многое было, а что осталось…

На прошлой неделе встретил с давних пор знакомого строительного руководителя, стонет, что "стройка века" заморозила иные наши, готовые уже на 80-85 процентов, пришлые подрядчики дерут астрономические откаты.

И хотя губернатор по-прежнему оптимистичен, а у полпреда язык не поворачивается считать дела нормальными, все закончится успешно, опыта штурмовать нам испокон не занимать. Повторюсь, строит не Приморье, а Россия в Приморье, не Сергей Дарькин с Владимиром Розенбергом и Виктором Гребневым, а Евгений Рогоза, Арас Агаларов и многие другие. Строит, наконец, Владимир Путин.

Да, всё создающееся останется нам. Сервисно нам будет комфортнее, но я не понимаю, как мосты, дороги, гостиницы, театр оперы и балета — удовольствия, требующие дорогущего ухода и содержания, — ничего не создавая, двинут экономику края, в чем нас беспрестанно уверяют, вперёд?! Тем более, что нефте- и газопроводы, портовые терминалы и перерабатывающие заводы, театр и гостиницу, дорожные маршруты творят варяги, забыв, что они всё-таки в гостях, не считаются с архитектурными и экологическими последствиями, не считаются с нашими специалистами. Что говорить о варягах, если с ними не считается своя власть…

Все эти мысли и вопросы обостряются уже в Надеждинском районе, а дальше — больше. Планов и строек громадьё во Владивостоке резко контрастирует с последующей нищетой и пустотой, чего и боялись руководители городов и районов в преддверии строек АТЭС. Убожество придорожных наших сел и посёлков убийственно. Сегодня, когда все ещё валит снег, особенно. Многострадальное нищее сельское хозяйство наше и в конце второго весеннего месяца не начинало еще работать в поле.

Не радует "пейзаж" и северных районов, таежных. Правда, машин на здешних дорогах побольше, чем на почти пустых центральных: уже не в вечерних сумерках, как бывало раньше, а в послеобеденное время навстречу нескончаемым потоком идут до небес гружённые отменным кедром лесовозы.

Если убогость края невольно напоминает столь же протяженное "Путешествие из Петербурга в Москву" (1790 г.) Александра Радищева, то лесовозы эти — характеристику страны, данную Николаем Карамзиным одним словом в те же времена: "Воруют".

Четыре года назад в это же апрельское время премьер-министр наш ругнулся в лесной республике Коми по поводу разбазаривания богатств страны экспортом бревна-кругляка: "Хватит сопли жевать". Запретительными пошлинами взялись было понудить лесопромышленников к глубокой переработке древесины, что-то начало было меняться, стало убавляться число новоявленных лесозаготовителей, но потом само же правительство наложило на пошлины мораторий. Вот и торопятся теперь лихие люди рубить кедр, ясень, тополь. И до липы уже добрались, делающей край наш уникальным медоносным Клондайком даже на планете.

"Тернейлес", поверив в запретительный "платочек" правительства, при помощи иностранных инвестиций спешно возвёл в Пластуне два завода деревопереработки, себестоимость продукции которых после введения моратория стала, говорят, выше кругляковой.

…Но вот и Восток, слава богу.

Совет директоров комбината при непременном присутствии и профессиональном участии главных специалистов предприятия проанализировал итоги его производственной деятельности в году минувшем и спланировал её на текущий.

Прошлогодние результаты скромнее предшествовавших, что и подтверждает кризис, а реализация самими себе для собственной живучести намеченных планов столь непроста, что опять же подтверждает: никуда этот кризис пока не делся.

Итак, товарной продукции за 2009 год выпущено на 1 миллиард 455 миллионов рублей — 77,2 процента к году 2008-му. Прибыли получено 124,7 миллиона рублей, а годом раньше она равнялась 414 миллионам. Среднемесячная зарплата с 20,2 тысячи рублей понизилась до 19,6 тысячи. Налогов всех уровней уплачено 256 миллионов рублей — 66,6% к сумме предыдущих 354,6 миллиона.

Вообще-то можно было бы ограничиться лишь констатацией: хорошо уже то, что комбинат и в кризисных условиях, единственный не у нас даже, а в стране работает и сработал, по мнению всех директоров, кроме председателя, "удовлетворительно", но комментарии все же не лишни.

Я сам всегда против голых процентов и рублей, вздутие которых в ценах и повышает проценты, создавая у людей ложное представление о благополучии.

Основной своей продукции — вольфрамового концентрата — комбинат выработал за 2009 год 3956 тонн, а годом раньше — 3917.

Беда в том, что реализует её комбинат в основном за границей, заказы на него рухнули, а цены на мировом рынке в минувшем году в два раза упали. Сработать в этих условиях прибыльно можно было только снижением себестоимости концентрата, опережая падение цены на него, что комбинат постоянно и делает. Это и спасло его в единственном числе в вольфрамовой отрасли страны, что кардинально отличает его от вышеназванных предприятий края, пребывающих в долгах как в шелках.

Сохранение объёмов продукции кроме инженерных решений и всё ужесточающегося режима экономии материалов достигнуто и меньшим числом людей, коих на комбинате за год убавилось на 103 человека. И только по их собственному — множество житейских причин — желанию. Никого не сокращали, но никого вместо выбывающих и не брали.

И кроме того… Когда посыпались заказы и рухнули цены, комбинат не работал декабрь-2008 и январь-2009. Но не только поэтому, а главное — потому, что денежные ресурсы свои, которых действительно поубавилось, направил на зимнее топливно-энергетическое поддержание жизнедеятельности посёлка, с чем никогда по-божески не справлялось государство, некогда забрав у предприятий их непрофильную ведомственную коммуналку и социалку, но своими "реформами" разрушив и их, своих налогоплательщиков, экономику.

Не возьми тогда комбинат многомиллионнорублёвое отопление поселка на себя, он бы точно вымерз.

Из всех этих передряг, сработав менее прибыльно, ГОК выбрался без банковских кредитов, без долговой кабалы. Больше того, его коллектив вправе считать, что 150 миллионов рублей, которые губернатор, пpопиарившись на всю страну, дал на спасение Светлогорья, взяты и из его вышеназванных налогов. Как, впрочем, и всех наших.

Нельзя не сказать и о том, что находятся ура-патриоты, упрекающие комбинат в том, что деньги-то свои он зарабатывает в основном за границей, продавая, мол, богатства родины.

Надо объясниться.

Да, продает. И не от хорошей жизни, самой родиной себе создаваемой. Помните, в конце 2008 года правительство сформировало список 295 так называемых системообразующих предприятий страны, которым оно поможет финансово. В список этот вошли и семь предприятий Приморья. Даже Приморское пароходство, которому помощь и не нужна была, но на процентах от нее заработали бы банки. От неё, напомню, и отказался Александр Кириличев.

Приморский же ГОК с вышеназванными родственными нашими предприятиями через губернатора и его администрацию предложил правительству купить их продукцию в госрезерв (без чего не обходится ни одно государство), тем самым обеспечив их не кредитными долгами, а работой 8000 человек отрасли, а себя — миллиардными налоговыми поступлениями. Ничего этого не произошло, никто из наших ни копейки не получил. Сам я читал в федеральном "Коммерсанте" только о выделении средств Роснефти, председателя совета директоров которой вице-премьера Игоря Сечина некая Ассоциация сразу предложила признать лучшим председателем. Вся страна наблюдает, конечно, что все её деньги пошли банкам, без конца идут Автовазу, частным владельцам Саяно-Шушенской ГЭС, которую они угробили. Неспроста ведь в кризисный год в стране удвоилось количество долларовых миллиардеров.

Можно было бы и промолчать, если бы нечто подобное не повторялось и нынче.

Минрегионразвития насчитал в стране 400 с лишним проблемных моногородов. Из них выбрали 27 самых-самых проблемных, которым в первую очередь должна быть оказана финансовая помощь на общую сумму в 25 миллиардов рублей. Среди них оказались и наши Светлогорье с Дальнегорском, который срочно насочинял программ, о коих расшумелся на весь край, сгонял в столицу своего чиновника, привезшего неизвестно чье "гарантированное" обещание, что городу будет выделено — ой, держите меня! — 6 миллиардов 700 тысяч рублей.

Лишь недавно "Известия" известили страну о том, что первыми на помощь — всего-то 2,5 миллиарда рублей на троих — определены Тольятти, Сокол (Вологодская область) и Нижний Тагил.

Не сообщалось и до сих пор не сообщается, когда они эти "копейки" получат. Предположительно назывались три следующих претендента — Набережные Челны, Каменск-Уральский и Вятские Поляны — с весьма существенной оговоркой, что правительственной комиссии Игоря Шувалова не очень нравятся их и остальных претендентов антикризисные программы.

Поэтому Иван Степанович Шепета и призвал (и не впервые) коллег-директоров ни на кого, кроме себя и своего коллектива специалистов и рабочих, не надеяться. Работать и работать. Резервы снижения себестоимости использованы еще не все, хотя и на пределе.

И комбинат работает, ни в чём не сократив в прошлом году, не сокращая и в этом свои социальные расходы. На свои, с таким трудом получаемые прибыли, ведя изыскания новых месторождений вольфрама, без которого не обойтись России, если она и впрямь собирается модернизироваться (ничего из "нано", кроме почти полуторамиллионной месячной макрозарплаты Анатолия Чубайса, у нее ещё не появилось), если не собирается тащиться в хвосте передовых экономик планеты.

Поэтому, ни на кого не надеясь, комбинат и в сегодняшних непростых условиях озабочен и реконструкцией своего лесопромышленного комплекса, не продавшего ни одного круглого бревна, вместе с "Тернейлесом" удостоенного международного сертификата качества и надежности.

Это на случай выбытия запасов вольфрама, которого остается в поселке на считанные годы.

- Что бы не оказаться Таежкой и Молодёжкой, — напомнил заместитель генерального директора комбината по строительству Николай Алексеевич Лобачев.

Таёжное и Молодёжное — это два села в глухой тайге Красноармейского района, в которых были оловопроизводящие цеха разворованного и угробленного Хрустальненского ГОКа, при советской власти гремевшего своими достижениями в Кавалеровском. Ничего от него не осталось и в названных селах. Вчера Законодательное собрание края приняло законы об их закрытии…

Дамир ГАЙНУТДИНОВ.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники