ФОТОГАЛЕРЕЯ
oblojka kniga
ОПРОС

Могут ли чиновники и депутаты лечиться за границей?

Показать результаты

Загрузка ... Загрузка ...

Литературный герой нашего времени — кто он? На эту тему беседа с историком культуры Ириной ПРОХОРОВОЙ, кандидатом филологических наук, главным редактором журнала «Новое литературное обозрение», ведущей программы «Система ценностей» на телеканале РБК.

От героизма к рефлексии

- Начнём с исторического предисловия. Что вкладывал Лермонтов в название «Герой нашего времени»?

- Иронию. В советской школе нас учили теории лишнего человека. Дескать, Печорин не мог себя выразить в несвободном обществе и от отчаяния занимался бог знает чем! В этом могла быть доля истины, но вопрос о положительном герое в связи с произведением Лермонтова стоять не может. Это был ответ романтическому идеалу бунтаря, которому не страшны границы условностей. Роман Лермонтова — трезвый, печальный взгляд на умного, но жестокого и бесплодного человека, разрушающего чужие жизни и неспособного созидать. Странно, что детям это преподносилось если не как идеал, то как манера поведения.

- Главным образцом в советской школе считался, наверное, Рахметов?

- Моим поколением роман «Что делать?» уже не воспринимался как руководство к действию. Революционные образцы выглядели для нас странно. Никто не намеревался сверять свою жизнь с Павкой Корчагиным.

- Павка, конечно, музейный экспонат. Но ведь герои литературы о Великой Отечественной по-прежнему актуальны, так? Взять, например, «А зори здесь тихие».

- Сильнейшее произведение. Но разве мы пожелаем такой судьбы своим близким? Это страшная трагедия, почти античная. Великая Отечественная — первая война, в которую оказались втянуты женщины. Весь пафос произведения в том, что это противоестественно. И главный вывод не о том, что надо быть готовым к смерти за родину, а о том, как сделать так, чтобы войны больше не было. Преподносить это как положительный идеал, на мой взгляд, безнравственно. Тем самым создаётся проект будущего, в котором такие события нормальны. Тогда как государство обязано не допустить их.

- Во второй половине XX века в СССР появилась «городская проза», которую также называют интеллигентской. Сергей Довлатов, Юрий Трифонов, Виктория Токарева… Их герои — рефлексирующие интеллигенты, где-то подчёркнуто слабые, бессильные против обстоятельств. Недоброжелатели обзывали это направление «еврейским нытьём».

- Я не считаю их героев слабыми. Это опять-таки идеологический посыл -рассматривать сомнения как слабость. Мне кажется, появление «городской прозы» — признак гуманизации социума. Жестокому милитаристскому сознанию эти писатели противопоставили нормальную человеческую жизнь — не чёрно-белую, а многообразную. Их герои не из тех, кто знает и понимает всё наперёд. То же можно сказать и о писателях-де-ревенщиках. Они, к сожалению, исповедовали одиозные взгляды (например, антисемитизм), но писали об ужасах раскулачивания и стоическом терпении, о гибели целого крестьянского сословия, об исчезающем укладе жизни. Это тоже было не очень ко двору, но этого было много, это читали.

Вообще в советской литературе из-за несвободы творчества существовали целые зоны умолчания. В этом смысле литература девяностых годов, мне кажется, гораздо интереснее и богаче.

Внутренний бунт

- В 90-е случился бум бульварной беллетристики. Главными персонажами стали менты и преступники.

- Это потому, что её не хватало в советское время, когда интеллектуалы ждали своей очереди, чтобы взять почитать детективчик на одну ночь. Кстати, такого количества кровавых сериалов,

как сейчас, в 90-е не было. В нынешних сериалах дискредитированы новые профессии — бизнесмены, банкиры, юристы. А лучшими людьми показаны полицейские и эфэсбэшники. Хорошо, что врачей не забывают.

- Тогда же, в 90-е, появился постмодернист Виктор Пелевин. Его герои смотрят на всё происходящее со стороны, отгораживаясь от мира стеной сарказма и играми разума.

- Не согласна. С одной стороны, они циничные, но, с другой — они упорно ищут выхода из этой фантасмагории к вечным ценностям. За всем этим — большое внутреннее напряжение и трагизм. Пелевин — очень русский писатель. На мой взгляд, сентиментальный милитаризм Захара Прилепина (я называю это «танком в слезах») гораздо циничнее, чем внешний сарказм и отстранённость Пелевина.

- Герои Пелевина в»Поколении Пи»и в вампирской дилогии — представители правящей касты. Писатель как будто отыгрывается: мол, если мы не имеем возможности влиять на происходящее в стране, то пусть хоть мои герои поруководят.

- В том-то и драма, что ничем они не руководят. Являются рабами в руках страшных сил. Соблазнившись идеей могущества, герой пропадает. Я вижу в этом изображение нашей власти. Люди, которые правят Россией, внутренне несвободны. Они заложники страшной системы, которую сами создают. Не могут управлять, лишь имитируют управление.

- Вспоминается Александр Терехов. Его герой — московский чиновник путинских времён — бунтует на кухне против фальсификации выборов. Это и называют слабостью героев «городской прозы»: их бунт исчерпывается кухней. Они не становятся революционерами.

- Идея революции — часть милитаристского сознания. Революция — это люмпенизация и откат назад, она не воспитывает правовое общество. Да, искать революционеров очень хочется, особенно в юности. Но это не единственная линия поведения для положительного персонажа.

- Отдушиной в этом смысле стал последний роман Алексея Иванова, основанный на реальных событиях 90-х на Урале. Нуждающимся семьям афганцев обещали квартиры в новых домах, но просочилась информация, что обещание не выполнят. Тогда руководитель афганского сообщества организовал самовольное вселение в дома, выстроив оборону от властей. В итоге он сел в тюрьму, но власти не решились выселить «захватчиков»: семьи всё-таки. Герой победил.

- В том-то и беда, что единственный путь борьбы за справедливость, который мы видим, — это взять своё с автоматом в руках. Отстаивать справедливость правовыми методами нам очень сложно, потому что общество раздроблено, в нём отсутствует солидарность. Ответ насилием на насилие — это замкнутый, порочный круг. Как выйти из него? Ответа нет. Собственно, вся русская литература, как мне кажется, об этом.

Жажда хеппи-энда

- Надо заметить, современная военная проза мало востребована. У Прилепина, служившего в Чечне, только одна книга о войне. К прозе Аркадия Бабченко, тоже участника чеченской войны и талантливого писателя, интереса вне Интернета почти нет.

- Это очень грустно, что людям не интересна окопная правда. Происходит героизация и легитимация насилия. К реальности войны, которая совсем не романтическая, внимание не привлекается. Война для общества — красивая картинка на экране, а не кровь, мерзость и растление людей.

- Как считаете, стоило бы литературе оперативно отреагировать на события Крыма и Донбасса?

- Оперативность — функция журналистики, а не литературы. Требуется время, чтобы осмыслить исторические события. Напомню: роман «Война и мир» был написан через полвека после событий.

По инициативе сверху после присоединения Крыма были оперативно изданы сборники тематических рассказов, но серьёзные авторы отказались принять в этом участие. Должна сказать, меня очень беспокоит идеологический запрос государства на положительного героя определённой формации. Некоторые писатели в поисках героя отправились на Донбасс. Это выглядит как командировка по комсомольской путёвке. Если уж они возрождают советский жанр производственного романа, то, может, лучше к фермерам съездить?

- О ком вы?

- О Прилепине. О его друге Сергее Шаргунове. Небесталанные писатели.

- Они доказали свою независимость многолетней оппозиционной деятельностью.

- А теперь стали системными людьми. Сидеть в президиумах, мелькать с экранов — страшный соблазн. Исторический опыт показывает: нельзя писателю встраиваться в идеологические игры — талант разрушается. Бездарностям в этом смысле легко, а для талантливого человека такие игры оборачиваются трагедией. В советское время люди стрелялись, когда понимали, в какую ловушку угодили. Быть лояльным, изображая из себя бунтаря, — поза Маяковского. Мы знаем, каким крахом для него это кончилось.

- Отдельно коснёмся женской прозы. Героини Токаревой — женщины с трудной судьбой, которые не могут найти надёжное мужское плечо.

- Эта проблема и для жизни характерна, не только для литературы (смеётся). Я считаю ошибкой выделять прозу о женщинах и для женщин, составляющих большинство читательской аудитории, в какую-то отдельную нишу. Мы же не называем литературу о мужчинах «мужской прозой». В XX веке куртуазный язык и традиционные взаимоотношения полов оказались разрушены, а новая форма взаимоотношений не складывается. Отсюда — взаимная агрессия полов. У людей нет способа сосуществования. Проблема общемировая, но в России стоит особенно остро. Та русская проза, которую называют женской, глубоко социальная. И, хотя женщина в России несёт двойную нагрузку — работает и занимается детьми, в этой прозе нет феминизма. Утопический идеал по-прежнему консервативен: будем сидеть дома в белых платьицах и заниматься детьми, пока мужья зарабатывают.

- Один из главных претендентов на роль героя нашего времени — персонаж «Духлеса» Сергея Минаева. Эту роль в одноимённой экранизации сыграл Данила Козловский. Герой — молодой и богатый топ-менеджер, добившийся всего сам. Пресытившись деньгами и красотками, он понимает: не это главное.

- Разочарование в тщеславии — это хорошо, но в российском контексте меня настораживают такие сюжеты. Успех у нас до сих пор нелегитимен, подозрителен, а бедность рассматривается как добродетель. А может человек быть успешным и при этом счастливым? В русской литературе за редким исключением такого не найти. Мне понравилась «Рубашка» Евгения Гришковца, где герой успешен и счастлив. Весьма оригинальная идея на фоне всеобщих рыданий.

Достижимое счастье для нашей литературы по-прежнему не типично. Она не хочет хеппи-энда. Как человек жизнерадостный, я это тяжело переживаю. Не случайно мы так охотно читаем западную литературу, где хеппи-эндов больше. Они иногда натянуты, но всё равно приятны.

Сергей РЯЗАНОВ,
«Аргументы Недели».

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники