ФОТОГАЛЕРЕЯ
oblojka kniga
ОПРОС

Могут ли чиновники и депутаты лечиться за границей?

Показать результаты

Загрузка ... Загрузка ...

19 декабря минувшего года мы напечатали статью Валерия Малышева «Нашего Фадеева в обиду не дадим» — о судьбе мемориального музея писателя в Чугуевке, где прошли детские и юношеские годы всемирно известного дальневосточника и начиналась его боевая биография. Продолжаем тот разговор публикацией интервью писателя, заслуженного работника культуры Владимира ТЫЦКИХ кандидату физико-математических наук, доценту кафедры физики МГУ им. Г.И. Невельского, автору нескольких поэтических и публицистических книг Эльвире КОЧЕТКОВОЙ.

- Владимир Михайлович, в 2004 году вы выступили организатором Дней славянской письменности и культуры на Дальнем Востоке. Много лет одним из центров кирилло-мефодиевского праздника являлась Чугуевка, а именно — чугуевский музей Александра Фадеева…

- Не просто одним из центров. Музей, наряду с управлением культуры Спасского района и нашими друзьями-коллегами из Ле-созаводска, сыграл в этом деле выдающуюся роль. Стал основной базой в плане организации Дней культуры в целом, главным помощником на завершающем этапе «крестного хода на колёсах» и, наконец, местом отдыха после двух недель работы на маршрутах автопробега по Хабаровскому и Приморскому краям. В Чугуевском районе наши творческие бригады побывали в самых отдалённых уголках. Без участия коллектива музея это было бы неосуществимо.

- Сейчас ему грозит то, что у нас зовётся «оптимизацией». Не будем утверждать, что замышляется уничтожение уникального для Приморья и всей России историко-культурного комплекса, поверим инициаторам доброго дела, радеющим о «перепрофилировании», которое несёт музею какие-то блага. В чём они могут выражаться?

- Вопрос, Эльвира Васильевна, не по адресу. Сказку пусть рассказывают те, кто её придумал. Единственным благом для музея является его сохранение. Никакое «перепрофилирование» жизни ему не гарантирует. Это просто промежуточный этап закрытия. Первый — превращение самостоятельного мемориального фадеевского центра в филиал краевого Музея имени Арсеньева -пройден. Второй не просто понизит статус, но лишит музей содержания и имени, которые не позволили его тихо прикрыть раньше. Замысел, будь он реализован, оставит чугуевцев наедине с их проблемами, сняв с головной «конторы» ответственность за судьбу «отпущенного» в свободное плавание учреждения. Тогда будет возможным и неизбежным третий этап, заключительный. Банкротство.

- Применительно к музею это звучит как-то неожиданно.

- Тем не менее, если называть вещи своими именами, надо говорить именно о банкротстве или, по-русски, о разорении. Правда, хитроумные товарищи придумали для него много синонимов. «Перепрофилирование», «оптимизация», «реструктуризация», «современные стандарты» и т.д.

- Это странно. Музей в лихие девяностые выжил и при гораздо более сложных условиях. И вдруг такой поворот, когда страна как-то начала было экономически крепнуть!

- Тут как раз ничего странного нет. В первое постсоветское десятилетие страна от мала до велика ещё знала и самого Фадеева, и героев его книг. Выдающийся писатель являлся символом эпохи, великой не только своими трагедиями, но и небывалым героизмом. Подавляющее большинство соотечественников, бесстыдно обманутое неумными и продажными вождями, идейно-нравственным ценностям, благодаря которым Советский Союз и победил в самой страшной за всю историю человечества войне, и проложил дорогу в космос, и многое ещё сделал такого, что никому было не по силам. Да и власть, от которой, как всегда, зависело всё хорошее и всё плохое, в какой-то мере состояла из людей старой закалки, не готовых с бухты-барахты оплёвывать своё прошлое. Сдать за «фу» Александра Фадеева они не могли.

Сейчас ситуация иная. Выросло целое поколение, воспитанное на совершенно других идеалах, если, конечно, их можно считать идеалами. Сформировалась новая власть, которая ведёт свою политику. В качестве главной, если не единственной, ценности и цели обществу навязывается кошелёк. Фадеев, по мнению ряда «официальных лиц» в Приморье и не без их участия, «утратил актуальность». Теперь возможно прежде немыслимое. Увы, чугуевский сюжет в контексте происходящего в сфере культуры нашего края, да и всей России, не является чем-то исключительным.

- Но разве не об этом с великой озабоченностью говорит сегодня наш президент? И разве его призыв к воспитанию патриотизма, уважения к истории,верности традициям не обязывает нас всех — и начальников сверху донизу, и рядовых граждан — всемерно беречь бесценное культурное богатство, доставшееся нам в наследство от отцов-дедов?

- Конечно же, и президент всё правильно говорит, и мы обязаны… Но жизнь показывает, что между позицией Владимира Владимировича Путина и фактическим положением дел в России — огромное расстояние, чуть ли не пропасть. Где истоки этого опаснейшего противоречия? Президент говорит одно, а думает другое? Или имеет место саботаж, какие-то силы стремятся свести на нет усилия главы государства? Посмотрите, как активно обсуждается эта беда в социальных сетях, сколько наших граждан с гневом говорят, к примеру, о «пятой колонне»! Лично я Путину верю. Раньше не верил, а теперь верю. После Крыма. Мне кажется, последняя пара лет не даёт оснований сомневаться в его искренней любви к Родине, в его государственном уме. Скажу больше — в политическом таланте. Но почему всё-таки выходит, что в целом у нас говорится одно, думается другое, а получается третье? Случайно ли народ так по-разному оценивает президента и «Единую Россию», по сути, правящую партию, на которую он, прежде всего, опирается? У президента высочайший рейтинг, а «Единую Россию» люди не просто критикуют — проклинают. Заметим, это не самая страшная партия, есть и похуже. А кадры, известно, решают всё.

- Значит, положение тупиковое? Музею Фадеева в состоянии помочь только лично президент?

- Вопрос настолько принципиален, что можно и президента побеспокоить. Но, во-первых, у него и так дел хватает. А во-вторых, самое время вспомнить, что полномочия власти всё-таки даёт народ. Мы с вами, в том числе. Стало быть, вправе иногда задавать этой власти вопросы. И не грех что-то толковое подсказать. Не думаю, что приморские начальники — сплошь враги народа. Но так случилось: мы живём в эпоху воинственного непрофессионализма, невежество наших чиновников просто ужасающе. Вот вы начали разговор с Кирилло-Мефодиевских праздников. Они же не на пустом месте возникли. С 1991 года в России существует День славянской письменности и культуры. Официально существует. 24 мая. Широко отмечаться в Приморье он стал только в 2004 году. И хотя изначально организовывался не управлением культуры, что было бы законно и логично, а энтузиастами из числа писателей и деятелей искусств, за поддержку их инициативы, тогдашний губернатор Евгений Наздратенко и ректор Морского государственного университета Вячеслав Седых получили звание «Человек года» по версии газеты «Литературная Россия». Пару-тройку лет назад директор департамента

культуры Анна Алеко за организацию Дней Кирилла и Мефодия на Дальнем Востоке в присутствии солидного числа сограждан, в том числе и представителей прессы, вручила мне грамоту. А в прошлом (2015-м!) году в интернете появилось официальное сообщение о том, что… Владивосток ВПЕРВЫЕ отпраздновал День славянской письменности и культуры. Ну что тут скажешь? Ведь мы же по итогам своих автопробегов девять книг издали. С большим количеством фотографий для тех, кто затрудняется читать. Несколько лет дела наши довольно широко освещались многими телеканалами, материалы соответствующие размещены на дюжине сайтов, не только, между прочим, российских. Ну как можно чем-то руководить, если не ведать, что происходит на доверенном тебе участке работы? Вот, мне кажется, приспела нужда заняться элементарным просвещением чиновного люда. Мы с вами сейчас и делаем попытку показать хозяевам некоторых кабинетов то, что им по должности следовало бы видеть самим. Взяли бы они ещё газету в руки…

- Ну, Алеко уже не руководит департаментом. Не удаляемся ли мы от тех, кто сегодня непосредственно причастен к судьбе чугуевского музея?

- Так ведь вернуться-то нетрудно. Однако авторы обсуждаемого «проекта», кажется, альтернатив не имеют. А главное, не обладают ни материальными ресурсами, ни запасом идей для решения проблемы. В Отечестве нашем, в народ ном сознании не случайно сложилась такая традиция: всё, происходящее на той или другой территории, в том или другом ведомстве, идёт в зачёт первому лицу.

- А ведь и правда! Первого секретаря крайкома КПСС Василия Ефимовича Чернышёва старожилы по сей день зовут «хозяином края», «матёрым человечищем». Его заслуга — строительство «Большого Владивостока», закрепление за нашим городом статуса не закрытой наглухо военно-морской базы, а краевого центра, роль которого первоначально Москвой отводилась Уссурийску. Поистине великую память оставила созидательная работа Виктора Павловича Ломакина… А как народ сегодня вспоминает Сергея Дарькина?! Небо и земля!

- Тут есть, что с чем сравнить и о чём вспомнить. Допустим, единственный в стране вуз, который в своих стенах готовит одновременно и актёров, и художников, и музыкантов — Дальневосточный государственный институт искусств — планировалось соорудить в Хабаровске. Чернышёв отдал под него готовое здание, только что пристроенное к крайкому партии. Или возьмём пример поновее, уже из времён постсоветских. В истории Приморья навсегда останутся Дни мира на Тихом океане, организованные начальником управления культуры Виталием Хрип-ченко. В труднейшее для страны время, когда каждая копейка была на счету, а авторитет России упал донельзя, Виталий Викторович напомнил всему миру о нашей державной мощи и славе. Владивосток собрал гостей со всего света, даже бразильцы приехали. Американцам и австралийцам, китайцам и японцам дали возможность оглянуться на страшную войну и подумать, что было бы с ними без нашей Победы. А ещё вспомним «поезда памяти», посвящённые событиям у озера Хасан и острова Да-манский; шефство над военными моряками и пограничниками, когда «культурные десанты» из Владивостока высаживались на Курилах и Сахалине, в Таджикистане и Чечне… Денег не было не только лишних — никаких денег не было. Но была позиция губернатора Евгения Наздратенко, был на месте руководитель краевой культуры. Сегодняшняя драма — в отсутствии преемственности в области культурной политики. Нынешние её вершители не то чтобы не чтут святые наши традиции — они их зачастую просто не знают.

Вот и история с музеем Александра Александровича Фадеева… Она была бы смешной, если бы не была дикой. В ней дико всё — и мотив, и замысел, и предполагаемое воплощение. Начнём с того, что «плохая, бедная» и прочая, прочая бывшая страна создала памятник великому писателю на его родной земле. А новая — во всех отношениях лучшая, почти уже образцовая, если поглядеть на российских толстосумов и посчитать их миллиарды, непрерывно богатеющая держава — не в состоянии этот музей сохранить. Но сразу закрыть его не решается. Придумывается «мудрый» план: перенести фонды фадеевского мемориала во Владивосток. Для этого, как просчитали ответственные умы, надо… построить «под Фадеева» подходящее здание в краевом центре. Позвольте, откуда вы возьмёте средства на строительство нового музея, если у вас их нет на содержание уже существующего? Ведь именно безденежье вы зывает у руководства музея имени Арсеньева головную боль, которую оно намерено вылечить уничтожением филиала в Чугуевке. Вопросов ещё много, но зададим себе ещё один, последний. Как следует относиться к намерению властей Польши снести 500 памятников, хранящих подвиг советских воинов, погибших в боях с фашистской Германией? Памятники не самоокупаются, не приносят ни малейшего дохода, но почему-то требуют затрат на содержание. Так, может быть, поляки всё делают правильно? Тогда наши реформаторы от культуры могут перестать стесняться и с чистой совестью последовать их примеру.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники