ФОТОГАЛЕРЕЯ
oblojka kniga
ОПРОС

Могут ли чиновники и депутаты лечиться за границей?

Показать результаты

Загрузка ... Загрузка ...

20 октября 1938 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР был образован Приморский край как самостоятельная административная единица. На первой краевой партийной конференции среди многих задач, стоящих перед Приморьем, был вопрос и о газете «Красное знамя». Ее критиковали за «непоследовательность и шараханье в решении первостепенных задач строительства социализма», за отсутствие направляющей и организующей роли в партийном строительстве.

Мнение выступающих сводилось к тому, что нужен редактор свой, а не назначенный Москвой, знающий край, его проблемы, способный сделать газету, которая стала бы верной помощницей краевой партийной организации. И такой человек вскоре нашелся — Виктор Вагин. Вот как описывает он свое назначение: «Однажды вызывают меня на бюро крайкома партии.

- Завтрашний номер «Красного знамени» идет за твоей подписью, — непререкаемым тоном заявил секретарь Фомичев.

Я было заартачился: подвижная корреспондентская работа мне очень пришлась по душе и совсем не улыбалось редакторское кресло. Но меня сурово одернули:

- Благодари за доверие!». Виктору Алексеевичу Вагину в тот момент было 26 лет. Недавний краснофлотец Тихоокеанского флота пописывал стихи, небольшие рассказы, изредка печатался в «Боевой вахте». Но его приметили и предложили после службы место собственного корреспондента «Комсомольской правды» по Дальнему Востоку. Во время событий у озера Хасан заметки Вагина о боевых действиях, мужестве пограничников и красноармейцев, жизни приморцев публиковались в каждом номере. Имя журналиста стало известным.

Возглавив «Красное знамя», Вагин решил делать ее по образу и подобию главной газеты страны — «Правды». Возможно, такое решение ему подсказали старшие товарищи. В каждом номере перепечатки из «Правды»: передовицы, корреспонденции, заметки о международной жизни и пропагандистские статьи. Обязательно поступающие из ТАСС материалы о жизни в советских республиках. Порой они занимали весь номер. Еазета продолжила освещать стахановское движение, обратив основное внимание на роль коммунистов, выделяя коллективы в целом. Материалы изобиловали казенными фразами, были написаны бюрократическим языком. Вот заголовки статей: «Неустанно овладевать большевизмом!», «Оборонной работе — большевистский размах!», «Смелее развертывать большевистскую критику и самокритику». Но появилась на первой странице «Доска почета», на которую еженедельно заносились коллективы, досрочно выполнившие план, под рубрикой «По советскому Приморью» стала публиковаться в основном производственная информация.

Критические публикации не были категоричны, как в середине 30-х годов, не призывали к немедленной каре, но крепко припечатывали своих «героев». Арон Иосифович Стоник, патриарх приморской журналистики, вспоминал свою работу заведующим экономическим отделом: «…Много писал, часто печатался. Это были статьи о судоремонте, строительстве, укреплении дисциплины. Многие носили критический характер: «Казнокрады», «Расхитители», «Обман», «Бюрократизм». Никогда не мирился с несправедливостью, злоупотреблениями, что считал и считаю первейшим долгом журналиста».

Часто журналисты выступали организаторами соцсоревнования между колхозами, районами, бригадами горняков, строителей за выполнение пятилетки в четыре года, установление трудовых рекордов.

Периодически целые полосы «Красное знамя» посвящало советам колхозникам, рекомендациям специалистов, пропагандировала опыт стахановцев: «Яровизация картофеля». «Лов сардины малым кошельковым неводом», «Стахановские методы штукатурки», «Строительство домов из грунтоблоков» и т.п. Она в полной мере стала отвечать ленинскому тезису » Еазета — не только коллективный пропагандист и коллективный агитатор, но также и коллективный организатор».

Изредка встречались небольшие зарисовки Аглаи Чернеевой, Еригория Мокренка, Бориса Слуцкого о сельчанах, рыбаках, шахтерах. Со страниц газеты исчезли материалы о моряках торгового флота, рыбаках, лесозаготовителях, жителях таежных, северных районов края.

…22 июня 1941 года вечером приморцы узнали о нападении фашистской Еер-мании на Советский Союз. Был воскресный день, но все сотрудники газеты потянулись в редакцию. Редактор Вагин то выходил в крайком партии, где секретарь Н.М. Пегов проводил экстренное совещание, то давал задания корреспондентам. Посыльные обошли квартиры линотипистов, верстальщиков, печатников — было решено выпустить номер в понедельник. Курьер редакции находился в ПримТАССе, ожидая сообщений из Москвы. С наступлением темноты в редакции завесили окна -светомаскировку ввели еще в середине 30-х годов, когда начались учебные тревоги по отражению нападений неприятеля (эти рулоны из плотной черной бумаги хранились в хозяйственной каморке вплоть до переезда в новое здание).

Перед рассветом застучала ротационная машина. 147-й номер «Красного знамени», вышедший на двух страницах, тут же отправляли в киоски, у которых уже толпились читатели. Люди всматривались в строки текста выступления по радио наркома иностранных дел В. Молотова: «Сегодня в 4 часа утра, без предъявления каких-то претензий к Советскому Союзу, без объявления войны германские войска напали на нашу страну…». Заканчивалось выступление словами, которые во все дни войны будут вселять уверенность на фронтах и в тылу: «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами!». В этом внеочередном номере публиковались рассказы корреспондентов о собраниях, митингах в коллективах, где велась круглосуточная работа, в воинских частях. Их участники высказывали решимость дать сокрушительный отпор агрессору, сплотиться как никогда, работать высокопроизводительно и самоотверженно, чтобы обеспечить победу над врагом. В адресе редакции исчезли названия отделов, их телефоны, теперь связаться с журналистами можно было только через справочную газеты.

26 июня в «Красном знамени» на первой странице появилась рубрика «Сообщение Советского информбюро» о положении на фронте, с примечанием, что отныне о военных действиях будет сообщать только оно. Эта рубрика появлялась в газете изо дня в день до самой Победы. Еазета печатала приказы и обращения Верховного главнокомандующего к воинам Красной армии и трудящимся, списки воинов, награжденных орденами за успешное проведение боевых операций, имена тех, кому присвоено звание Еероев Советского Союза, обширные сводки с фронтов, заверения коллективов Приморья, что они отдадут все силы для разгрома врага. Еорняки, рабочие заводов, рыбаки перевыполняли нормы в два-три раза. Многие коллективы объявляли какой-то решающий месяц фронтовым и досрочно выполняли план. В газете регулярно публиковались призывы: «Женщины! Идите работать в шахты! Заменяйте мужчин, ушедших на фронт!», рыбачки ловецкого колхоза «Авангард» обратились к жёнам и сёстрам рыбаков: «Идите на производство, мы сумеем заменить мужчин в этот трудный час, сумеем снабдить армию всем необходимым». Приморцы сдавали в Фонд обороны свои сбережения, драгоценности. Когда в стране возник почин строить именные самолеты, танки, в крае собрали деньги на строительство эскадрильи, танковой колоны «Приморский комсомолец». Широко стала известна в крае семья Михеевых. Впервые о ней «Красное знамя» рассказало в 1939 году. Тогда редакция организовала поездку пасечника, депутата краевого Совета Дмитрия Фёдоровича Михеева в только что воссоединенную Львовскую область, где служили два его сына-танкиста. В годы Великой Отечественной войны еще семь его сыновей стали танкистами.

В эти тяжелые годы породнились два города — Владивосток и оказавшийся во вражеской блокаде Ленинград. Приморцы отправляли для воинов Ленинградского фронта и жителей города эшелоны с одеждой, продовольствием. В одну из делегаций включили ответ секретаря «Красного знамени» Аркадия Узилевского. В нескольких номерах он печатал свои впечатления о встречах с защитниками Ленинграда. Побывал на Юго-Западном фронте, в частях морской пехоты и редактор Виктор Вагин. В первые дни войны ушли на фронт краснознаменцы репортер Ееоргий Корешов, писатель Александр Никулин, поэт Вячеслав Афанасьев (они погибли), были призваны в армию журналисты Савва Марченко, Сергей Николаев, Еригорий Мокренок, художник Иван Омельяненко.

Со временем редакция сумела наладить связи с журналистами, находящимися в действующей армии, и стала получать от них очерки, корреспонденции о приморцах, отважно сражавшихся на фронтах Великой Отечественной.

Желая внести свой вклад в победу, люди совершали поступки, казалось бы, невозможные в обыденной жизни. С первых дней войны шофер каменного карьера станции Кауль Матицин стал работать на двух машинах. Пока разгружали одну, он на сменной отправлялся в карьер. Пригонял ее с камнем к месту выгрузки и на освободившейся уезжал в каменоломню. Ежедневная норма выработки 400%.

Шестнадцатилетний комсомолец из села Фроловка Василий Шепетун взялся побить рекорд красноярского пахаря Нагорного — тот за день на сменных лошадях вспахал два гектара. Отец подготовил в кузне плуг и Василий с рассветом вышел в поле, проложил первую борозду. Через два часа менял лошадь. Поздним вечером, когда при свете фонаря начальство замеряло поле, выяснилось, что Шепетун вспахал два с половиной гектара, за 12 часов прошел за плугом 52 км. Нагорновский метод стали применять в колхозах Приморья. В середине 60-х годов я разыскал Василия, он был бригадиром нарезчиков на Сучанской шахте. Спросил, чем ему особенно запомнился тот октябрьский день 1942 года. Василий Еригорьевич улыбнулся: «Блины. Мать мне специально блинов напекла, чтобы силы были. Вкусные блины!». А Ирина Захаровна Еуськова из Уссурийска тоже стала стахановкой — вязала для бойцов варежки. Сидела со спицами день и ночь. За месяц 30 пар выходило. Иногда помогала дочка, она же вкладывала в варежки и записки для солдат. Когда стали приходить с фронта письма, стала работать еще бойчее. На почте подсчитали, что связала Ирина Захаровна 1536 пар. За такой вклад в Победу, Еуськова была в 1945 г. удостоена медали «За трудовую доблесть».

С середины мая 1945 года, когда уже отзвучали залпы победного салюта, жизнь редакции вошла в привычную колею, газета вновь стала выходить на четырех страницах. Но вскоре в разделе международной жизни стали публиковаться тревожные сообщения с театра военных действий в Тихом океане, Япония продолжала свою агрессивную политику. 9 августа 1945 года «Красное знамя» вышло с заявлением советского правительства правительству Японии об объявлении войны. Здесь же приказы командующих войскам 1-го Дальневосточного фронта и Тихоокеанскому флоту об объявлении военного положения. В Приморье сформировали группу журналистов для освещения боевых действий, от «Красного знамени» в нее вошли Сергей Николаев, Борис Слуцкий, фотокоры Михаил Ткаченко и Василий Мясников.

Август — горячая пора для сельских тружеников, и газета выпускает специальные полосы «Товарищ, будь в труде, как воин в бою!», «И колос, как штык, врага колет», «Комбайн на уборке что танк в бою»… Читатели узнавали от военкоров об освобождении от японских захватчиков городов в Маньчжурии, успешных десантах моряков-тихоо-кеанцев в корейские порты. Бывший краснознаменец, Николай Иванович Колбин, офицер Политуправления ТОФ, публиковал в своей газете статьи, разоблачающие захватнические планы милитаристской Японии.

3 сентября приморцы увидели на 1-й странице краевой газеты «Обращение тов. И.В. Сталина к народу», в котором он сообщал об окончании войны с Японией и наступлении мира во всём мире.

Первый мирный 1946 год стал первым годом послевоенной пятилетки. Еазета вновь включилась в организацию социалистического соревнования, пропагандировала достижения и опыт передовиков. В мае редактором стал Владимир Кузьмичев. Виктора Вагина отозвали в Москву, в аппарат ЦК ВКП(б), затем он работал, по призванию души, в журнале «Агитатор». Сменщик уверенно продолжал устоявшуюся линию газеты. Только одним из основных направлений теперь стала борьба за мир, против империалистов, поджигателей новой войны. Но вот что интересно: когда Кузьмичев уходил в отпуск и газету подписывал его заместитель Семён Владимирович Юрченко, читатели с удивлением обнаруживали, что в крае есть рыбаки, моряки, спортсмены, врачи оказывают помощь населению, а театр ставит спектакли…

Летопись «Красного знамени» отмечает переломный момент в жизни редакции. Произошел он в сентябре 1951 года, когда редактором стал Николай Васильевич Федюшов. Личность в журналистском мире легендарная. Работал в центральных газетах, во время войны был ответсекретарем «Известий», после ее окончания редактировал газету «Советская Латвия» -партия всегда направляла его на сложные, ответственные участки. Легенда гласила, что он внезапно появился в редакции, зашел в пустующий кабинет редактора и стал сразу же править гранки будущего номера, чуть ли не все материалы переписал. А на следующий день на планерке заявил, что после знакомства с подшивкой ему трудно было понять, где газета выходит -то ли Туле, то ли в Пензе. Но никак не в Приморье, с его морем и тайгой: нет у газеты своего лица.

Новый редактор был прав. Но прошло более десяти лет, пока «Красное знамя» из «ежедневных листков пропагандиста и агитатора» стало лучшим журналистским изданием Дальнего . Востока.

Подготовил Георгий КЛИМОВ.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники