ФОТОГАЛЕРЕЯ
oblojka kniga
ОПРОС

Могут ли чиновники и депутаты лечиться за границей?

Показать результаты

Загрузка ... Загрузка ...

Светлана Немоляева о режиссерах, продюсерах и о любви.

Она знает цену подлецам и помнит все обиды, но энергию и силы ей придают неубиваемый оптимизм и ощущение счастья, которым наделила ее судьба. Счастья личного и счастья актерского — того самого, которое состоит из горьких слез, истрепанных нервов и раздавленной души. Троечница с красным дипломом. Дитя «мосфильмовских” площадок и павильонов. Звезда отечественного кино. Много лет назад она страшно боялась режиссерского гнева. Теперь ее приводит в ужас приглашение на телешоу.

За кулисы вход воспрещен

Кино было миром чудес и грез. «Мосфильм» по уровню волшебства ничем не отличался от Голливуда. Это был закрытый, полный тайны мир, сегодня, к сожалению, эта тайна потеряна. Сегодня про кино болтают бог знает что, и некоторые артисты рассказывают про себя просто чудовищные вещи. И никому не придет в голову их осадить и сказать, что есть грань, за которую нельзя переходить никогда и никому. Я считаю, актерское занятие должно быть закрыто от общей публики. Должна быть завеса и тайна: это как сцена в театре — она на полтора метра выше зрительного зала, и ее отделяет занавес. И зритель, если он не сумасшедший, не полезет на сцену разговаривать с артистом во время действия.

А во времена моего детства и моей юности мир искусства жил по другим законам и вызывал огромный интерес. Тогда за любимыми актерами ходили толпы народа — благодарного и любящего.

Рязанов

Большое счастье, когда в профессии случается знаковый человек, для меня это Эльдар Александрович Рязанов.

Рязанов пробовал меня в «Гусарскую балладу», но не взял. Меня часто не брали в картины, всё заканчивалось пробами.

Переживала, конечно, жутко, но у меня есть некая защита внутри: я попереживаю, попереживаю и дальше живу. И не зацикливаюсь на переживаниях.

Наша творческая дружба началась с ним после того, как я в театре сыграла главную роль в его пьесе. Ему понравилась моя работа, он мне сказал: «Ну всё, Светка, теперь я буду тебя снимать». Он очень хотел меня снимать в «Иронии судьбы», помню, у меня было восемь проб на главную роль. Я так хотела, чтобы он меня взял, что была полностью потеряна и зажата, и у меня вообще ничего не получалось. И я провалилась, ну просто с треском. Помню, он мне сказал: «Свет, конечно, можно и хуже, но трудно…» Думала, что после этих его слов провалюсь сквозь землю от того, что это полностью соответствовало ситуации.

Потом он взял меня в «Служебный роман» — и всё получилось. Этот фильм стал моей визитной карточкой, сейчас моя жизнь уже подкатилась к восьмидесяти годам, а меня на улицах до сих пор узнают именно по этой работе. Разве это не счастье?!

Беда, когда продюсер — главный

Почему ушло время настоящего кино? Это очень сложный вопрос, на который трудно ответить. Требовательность к искусству стала меньше, качество стало хуже, а деньги стали превалировать. Я всегда говорю: «Ну куда вы так торопитесь?», когда снимают эти все сериалы.

Скорость съемки такая, что артист успевает только выучить слова и произнести их. Любой талантливый человек ничего не сделает, как он мог бы сделать в другом кино. Настоящем. Которое не спешит. Артист должен продумать, проговорить, прожить эту роль. Гениальный Рязанов запросто мог отложить съемку, когда видел, что сегодня что-то не получается. Давал отдых, потом всё выстреливало просто в десятку.

Сегодня снимают по двенадцать, а то и по четырнадцать часов в день. Это же афизиологично! «Ой, извините, продюсер по-другому не разрешает», — часто говорят на съемочной площадке. Сегодня продюсер главный. Вот это беда и трагедия современного кино. Поэтому хорошие артисты ходят в кадре так, как дома на кухне.

Счастье по имени Саша

Счастлива ли я сегодня? Не люблю этот вопрос. Он очень непростой. Счастье выпадает не всем и не всегда. У нас с Сашей был большой период настоящего счастья — больше полувека прожить вместе. А сколько замечательных и несчастных людей? Разве они не достойны счастья, но людям выпадает такой путь, такая стезя. Что уготовано тебе, то и пройдешь.

Абсолютно счастливых людей нет, встретил свою половинку — счастье. Хотя жизнь с половинкой можешь прожить и непростую, но с вкраплениями счастья. Обязательно!

То, что у меня был Саша, и то, что я реализовалась в профессии, — это, конечно, счастье. Счастье — это мой замечательный сын, который на меня порой сердится. Сам артист, а мать-артистку не всегда может понять…

Мои внуки — это тоже счастье. Вот видите, сколько слагаемых настоящего счастья у меня есть.

Строга ли я была в детстве по отношению к своему сыну? Я спуску ему не давала, сейчас смотрю: он так же примерно воспитывает Сережку, своего сына. Я в нём узнаю себя и думаю, да, наверное, я перегибала палку…

Хотя, с другой стороны, вырос сын, за которого не бывает стыдно. Мы никогда на Шурика не давили, захотел в артисты -пожалуйста. Человек должен сам решать и выбирать в жизни.

Вся моя жизнь была вместе с Сашей, а когда его не стало, то моя жизнь во многом закончилась. Не сомневаюсь, что, если бы первой ушла я, он испытывал бы то же самое.

Когда нам с мужем перевалило за семьдесят лет, мы с ним говорили, что хуже всего будет тому, кто останется. Говорили об этом с некой долей шутки, но понимали, что это рано или поздно придется пережить. Переживаю я.

Александр ЯРОШЕНКО, «Российская газета».

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники