ФОТОГАЛЕРЕЯ
kniga oblojka
ОПРОС

Могут ли чиновники и депутаты лечиться за границей?

Показать результаты

Загрузка ... Загрузка ...

Размышления о гуманизации правоприменения.

Недавно Федеральное агентство по рыболовству провело во Владивостоке совещание совета директоров рыбохозяйственных НИИ и отраслевой совет по промысловому прогнозированию. В рабочем порядке обсудили вопросы по допустимому вылову, однако директора, отвечающего за главный рыбохозяйственный бассейн страны — Дальневосточный, — при этом не было: Лев Бочаров уже месяц находится под домашним арестом, а его первый заместитель Юрий Блинов — под стражей в СИЗО. Процесс привлек к себе большое внимание, общественность и СМИ недоумевают, кто хочет избавиться от лидеров рыбной науки.

В прессе постоянно менялись суть обвинений и инициаторы возбуждения дела, но традиционно перемывались старые темы — обвинения ученых в незаконной добыче моржей — та самая история, тянущаяся с 2014 г., когда чукотский охотник из числа КМНС передал ученым для обследования легально добытых моржей, но сотрудники Чукотского погрануправления ФСБ изъяли животных и поместили их на ответственное хранение, из-под которого они таинственным образом исчезли, а затем «всплыли» в океанариумах страны и зарубежья. Тогда в отношении должностного лица Погрануправления было заведено уголовное дело, но безосновательных накатов с выдуманными подробностями и попыток самым дерзким образом свалить вину на ученых было много. Либо СМИ припоминали выводы Счетной палаты о неправомерном использовании в научно-исследовательских и культурно-просветительских целях белух, которые ведомство, после того как отчиталось, благополучно передало выяснять и доказывать другим контролирующим органам. На все эти обвинения ТИНРО-Центр уже давал исчерпывающие ответы и даже добивался публикаций опровергающих материалов.

На сей раз институт поначалу хранил молчание, хотя информация об обысках и задержании директора просочилась в прессу в первый же день. После трех дней содержания 66-летнего директора НИИ под стражей коллектив института выступил в его защиту на трудовом собрании. В этот же день стало общеизвестно, что руководителя ТИНРО-Центра Льва Бочарова и его первого заместителя Юрия Блинова обвиняют в превышении должностных полномочий (ч 1. ст. 286 УК РФ). По версии следствия, Лев Бочаров (1950 г.р.) и Юрий Блинов (1951 г.р.), который в настоящее время и вовсе находится в заключении, в 2015 г. добыли и перевезли косатку и только потом провели конкурсные процедуры по её вылову и транспортировке в нарушение правил, установленных Федеральным законом № 44. Следствие настаивает, что аукцион по отлову и перевозке косатки был подставным, отказываясь принимать во внимание особенности этой весьма редкой и необычной услуги и отсутствие достаточного опыта у финансовых служб института на тот момент.

Обжегшихся на выполнении ФЗ-44 с момента его принятия в России — великая тьма. Огромное количество сотрудников самых разных организаций допускало ошибки, обучаясь работе с ним. Кто-то недопонимал важности сроков, кто-то — важности формирования условий для поставщиков, по итогу тысячи предприятий, организаций и ведомств получали замечания, штрафы и прочие наказания. Изначальный замысел снижения коррупционных рисков хорош, но ошибки бывают даже у опытных специалистов, и это вовсе не секрет.

Руководство института, равно как и его сотрудники, не скрывает — переход на работу по аукционам и конкурсам был для них очень тяжелым. Именно с 2015 г. крупная государственная организация перешла в новую форму собственности — из унитарного предприятия в бюджетное учреждение. Смена организационной формы происходила в кратчайшие сроки и в отсутствии нормального объема методической поддержки. Учиться плавать специфичным отраслевым институтам пришлось сразу в водовороте.

Напомним, что в 2014 г. члены правительства предложили передать отраслевую науку в частные руки. Против её приватизации активно возражали и ученые, и рыбаки, и Росрыболовство. Идею передачи науки бизнесу по итогу отменили, но институты в форме ФГУПов не оставили — было решено сделать отраслевые НИИ бюджетными учреждениями (ФГБНУ). Но в этой форме они как раз и начали работать уже по системе госзакупок и аукционов.

Конечно, никакие тезисы и объяснения об отсутствии опыта, специфике работы и особенностях предоставляемых услуг не могли смутить ни Счетную палату, ни природоохранную прокуратуру, ни другие контрольно-надзорные органы, с завидным упорством проверявших институт, ожидая осечек, о которых тут же отчитывались руководству и в прессу. За 2015 г. в ТИНРО-Центре было проведено более 60 (!) проверок, и это не считая внушительного числа запросов в институт. Вопрос — как должна быть построена работа в любой организации, чтобы такое количество проверок позволяло нормально работать тем самым службам, которые они без конца муштруют?

Вопрос останется без ответа, но пора задуматься: если при таком объеме и строгости контроля впервые допущенные ошибки — такие как несвоевременное оформление процедур проведения аукциона, будут сразу приводить к аресту руководства государственных учреждений, то кто захочет добровольно брать на себя такую ответственность?

Даже если не брать во внимание многочисленные регалии и награды, даже не зная, что эти люди реально сделали для науки и страны, за подобный проступок заключение под стражу всё равно кажется слишком жестоким и чрезмерным наказанием до завершения расследования. Неужели кто-то всерьез думал, что ученые, которые 30 лет возглавляли институт и бились за его развитие, просто так бросят свое детище и сбегут, как напуганные бандиты?

Никто в здравом уме не будет пытаться препятствовать следствию или давить на суд, но когда пожилые доктора наук, профессора, всю жизнь работавшие на науку и рыбное хозяйство, в наручниках сидят в зале суда, словно рецидивисты, и с трудом подписывают документы, эмоции зашкалят даже у самых здравомыслящих людей. Что такого жуткого случилось в отрасли, за которую отвечают руководители ТИНРО? Рыбное хозяйство Дальнего Востока работает, со своими проблемами и сложностями, но полностью обеспечено рекомендациями ученых, насколько у последних хватает сил. Промысел, рыбопереработка — весь большой рыбопромышленный комплекс десятилетиями функционирует, опираясь на твердый научный фундамент.

К чести рыбопромышленников, они как раз это понимают и отдают должное ученым. Крупнейшие рыбацкие ассоциации и организации вступились за руководителей ТИНРО, и их официальные обращения в защиту Льва Бочарова и Юрия Блинова можно увидеть на сайте института. Кроме них, с поддержкой выступили благотвори -тельные, культурные и религиозные организации, с которыми когда-то работал ТИНРО-Центр. Сам коллектив ТИНРО выразил на собрании доверие и уважение своим руководителям, а также просьбу не прибегать к суровым мерам пресечения свободы до завершения судебного делопроизводства. В этом ученых поддержали их коллеги из дальневосточных рыбохозяйственных и других научно-исследовательских институтов.

Пока адвокаты и следователи делают свою работу, можно посмотреть на обстоятельства дела. Назвать реально пострадавшую сторону от нарушений правил аукциона с ходу трудно. В реальности фирм-перевозчиков морских млекопитающих мало в России, а проверенных, имеющих высококвалифицированных специалистов, — меньше, чем пальцев на одной руке. Ни один бизнесмен не станет демпинговать и сбрасывать цены в три раза. Поэтому сказать, что ущерб понесло государство, трудно, точнее, сказать-то можно легко, а доказать — другой вопрос. Признать потерпевшим сам ТИНРО-Центр тоже сложно, ведь ученые получили косатку в целости и сохранности и успешно провели серию исследований ее физиологии и биологии. Сам же по себе вылов полностью законный — квота на добычу объекта есть, популяции абсолютно ничего не угрожает, фирма-перевозчик в любом случае уплачивает налоги.

Но людей, намеревающихся получить контроль над редким, но всё же востребованным делом — перевозкой морских млекопитающих — найдется немало. Ученые работают с животными непосредственно по госзаказу. Чтобы выкинуть их с этого поля, будут выходить статьи, яростно критикующие содержание косаток, тюленей и прочих в неволе и научные работы в целом, как явление. Но если государство откажется от этих работ, то перевозка морского зверя станет делом частных фирм, которые ни перед кем так строго и подробно отчитываться не будут.

Других версий, почему ситуацию превратили в громкое уголовное дело, очень много. От попыток сотрудников правоохранительных органов снискать себе звезды на ровном месте, не конфликтуя с настоящей мафией, до желающих сместить с поста неуступчивого здравомыслящего директора, ответственного за научные рекомендации к вылову на самом богатом ресурсами бассейне. 3-3,2 млн тонн водных биоресурсов — примерно столько приносит Дальневосточный бассейн в последние годы, желающих подобраться к управлению этим богатством всегда будет предостаточно. Правда, когда искатели поймут, что значит по-настоящему отвечать хотя бы за прогноз допустимого вылова 600 объектов — очередь волшебным образом поубавится.

Но очень легко представить себе последствия для социума. Особенно ясно звучит посыл для молодого поколения — каких бы высот ты ни достиг, каким бы умелым и преданным своему делу специалистом ни был, и какой бы большой человек перед тобой ни снимал шляпу — всё равно рано или поздно ошибку в бесконечной бюрократии ты допустишь и тебя вышвырнут за борт либо отправят в тюрьму.

Пока идет следствие, а уважаемые ученые остаются под арестом, институт не встал колом, как того хотели бы некоторые, а продолжает свою работу. Хотя шокированный и расстроенный коллектив надеется на возвращение своего руководства и не боится выступать в его защиту.

Константин ОСИПОВ.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники