ФОТОГАЛЕРЕЯ
oblojka kniga
ОПРОС

Могут ли чиновники и депутаты лечиться за границей?

Показать результаты

Загрузка ... Загрузка ...

В 75 странах напишут «Тотальный диктант» по новому роману Гузель Яхиной.

Автором текста для «Тотального диктанта» в этом году стала Гузель Яхина. За несколько дней до вылета во Владивосток, где Яхина станет «диктатором» 14 апреля, она рассказала «РГ», нужно ли быть грамотным сегодня или достаточно только казаться, что вызывает у нее душевный трепет и почему ее новый роман «Дети мои» — это вновь взгляд в прошлое.

Гузель, участники «Тотального диктанта» просто счастливчики: они первыми познакомятся с отрывком из вашего нового романа «Дети мои», который только в мае выйдет в АСТ в «Редакции Елены Шубиной». О чем писать будут?

- Три текста, которые будут продиктованы 14 апреля, называются «Утро», «День» и «Вечер». Это небольшие эпизоды из жизни главного героя романа — сельского учителя (или, как раньше говорили, шульмейстера) по фамилии Бах. Это кусочки первой главы — самое начало истории. Действие разворачивается в саратовском Поволжье, в одной из немецких колоний, в 1916 году. Бах — классический «маленький человек»: живет неприметной жизнью и внутренне согласен с собственной никчемностью. Однако за несколько лет большая история, которая врывается в жизнь Баха, а также большое чувство -любовь к женщине, любовь к ребенку — превращают его в настоящего большого героя.

- Вы эти отрывки специально под акцию дорабатывали?

- Да, тексты дорабатывались для «Тотального диктанта»: сокращались, немного упрощались, дополнялись отдельными словами — для проверки тех или иных правил; пунктуация приводилась в близкий к эталонному вид. Работа шла вместе с Экспертным советом.

- Вы по первому образованию учитель немецкого языка. Не хотелось, как педагогу, ловушки какие-то расставить для любителей проверить свою грамотность, чтобы усложнить задачу?

- Наоборот, я болею за всех участников — искренне хочу, чтобы отличников было побольше. В роли автора текстов и «диктатора» чувствую себя не учителем, а скорее «товарищем по диктанту» для тех, кто будет писать его 14 апреля. А когда работала над текстами, то и вовсе не думала об уровне их сложности или создании каких-то специальных ловушек. Когда пишешь текст, главное — это сам текст: он может получиться в итоге очень простым, но искренним.

- В наши дни грамотными разве нужно быть? Мессенджеры сами ошибки исправляют (часто правильное -на неправильное или очень смешное), word красненьким и зелененьким подчеркивает, а электронная почта и вовсе уже предлагает сама три варианта ответа на письмо. То есть думать уже необязательно, ткнул в нужное — и готово!

- Когда-то грамотное письмо и правильная речь были маркерами социального происхождения, причем маркерами очень серьезными и мало поддающимися коррекции. Помните Элизу Дулиттл из «Пигмалиона» Бернарда Шоу? В пьесе профессор фонетики Хиггинс потратил шесть месяцев на то, чтобы превратить плебейскую речь героини в безукоризненную речь высшего света. Это прекрасный драматический сюжет, но в жизни такое быстрое — по сути волшебное — превращение простолюдинки в изысканную женщину было невозможно.

Сегодня грамотность -это часть уважения к себе. То, насколько грамотно человек говорит или пишет, в первую очередь важно для него самого, для его самоощущения, и уже во вторую — для окружающих. Сегодня каждый может сам решать, хочет ли он быть или казаться грамотным: все технические средства, которые вы перечислили, как раз помогают соблюсти внешнюю картину, создать впечатление грамотного письма. И это вовсе не плохо, по-моему.

- А у вас какая оценка была по русскому языку в школе? Помните, какие ошибки вы допускали чаще всего, какое правило было самым незапоминающимся?

- В школе была хронической отличницей. По русскому и литературе — твердые «пятерки» все десять лет обучения. Спасибо бабушке — учительнице русского языка, прекрасному дидактику: я едва научилась говорить, а она уже вовсю занималась со мной — сначала устной  — придуманы. А остальные герои списаны с натуры: в киноархивах сохранился единственный фильм, снятый на студии «Немки-но»; он называется «Мартин Вагнер», вышел на экраны в 1927 году и рассказывает о коллективизации в Немре-спублике. В фильме играют всего три профессиональных актера, а роли второго плана и массовки исполнены жителями поволжской колонии Мариенфельд — советскими немцами. Когда я готовилась к написанию романа, то многократно пересматривала фильм — изучала лица колонистов. А после описала эти лица в романе. Так что и приехавший из Германии горбун-коммунист, и толстяк-председатель сельсовета, и могучий лысый землевладелец, и его похожая на ведьму служанка — все эти образы вдохновлены лицами реальных советских немцев.

- Сколько раз переписывали первую строчку нового романа «Дети мои»? После оглушительного успеха дебютной книги «Зулейха открывает глаза» страшно же было начинать второй роман, очевидно, что к нему будет самое пристальное внимание и критиков, и читателей.

- Ох, это вопрос «в яблочко». Переписывала даже не первую строчку, а первые главы. А также полностью весь синопсис истории — с точки зрения разных главных героев, в разные временные периоды. То разрабатывала историю татарского мальчика, попавшего на воспитание в немецкую семью; то — девочки, в дом которой попадает беспризорный татарский пацан. То думала сконцентрироваться на описании депортации советских немцев и жизни в «трудармии»; то — на рассказе о фронте. Заходов было несколько, но все написанное в первый год пошло в корзину — слишком напоминало «Зулейху». И только порядком помучившись, удалось выйти из поля притяжения первого романа. Мне кажется, «Дети мои» -это совершенно другой текст.

- И с чего же теперь все начинается?

- Теперь первое слово романа — то главное, что объединяло немецких колонистов с другими жившими по соседству народами: Волга. За полтора века жизни в Поволжье российские немцы полюбили Волгу (как и степь) — я сделала это неожиданное для себя открытие, изучая их авторские сказки, романы, дневники, тексты песен. Волгой роман начинается — и Волгой же заканчивается. Волга — один из героев книги. Волга присутствует в действии всегда — зримо или незримо. Волга становится порталом переключения между сюжетными линиями. Потому что для живущих на ней Волга — главная природная сущность, объект поклонения, кормилица, вечный спутник и друг. Роман «Дети мои» я могла бы назвать своим объяснением в любви к родной для меня Волге.

- Возвращаясь к «Зу-лейхе». Одно время очень много говорили о сериале по книге, где чуть ли не сама Чулпан Хаматова сыграет главную роль. Как дела с этой историей?

- Идет работа — написание сценария, сбор творческой команды. У проекта есть режиссер и продюсер, мы с ними встречались. Но до кастинга, а тем более до съемок, дело еще не дошло. Все-таки телевизионное производство — процесс небыстрый. Каждый раз, когда заходит разговор об экранизации, с надеждой повторяю: я бы очень хотела, чтобы роль Зулейхи сыграла Чулпан Хаматова — прекрасная актриса и чудный, искрений, чистый человек. Мы с Чулпан говорили об этом, она — за. Как в итоге все сложится — увидим.

Анастасия СКОРОНДАЕВА, «Российская газета».

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники