ФОТОГАЛЕРЕЯ
oblojka kniga
ОПРОС

Могут ли чиновники и депутаты лечиться за границей?

Показать результаты

Загрузка ... Загрузка ...

Фамилии начальников остались прежними, но мир вокруг изменился до неузнаваемости

В России поменялись президент и премьер-министр — поменялись и одновременно остались прежними. Путин — наш новый-старый глава государства, Медведев — наш новый-старый глава правительства (на данный момент — пока еще формально и.о). Убавьте нам всем в паспортах возраст на шесть лет: страна как будто вернулась в 2012 год.

Вернулась, да не совсем: фамилии наших главных начальников остались прежними, а вот мир вокруг России по сравнению с моментом предыдущей инаугурации Путина изменился просто до неузнаваемости.

Не будем поддаваться на чары коварной обманщицы по имени «ностальгия». В 2012 году все в нашем царстве-государстве тоже было очень и очень сложно. Вспомним хотя бы массовые беспорядки 6 мая — за день до пересменки Путина и Медведева. Сейчас с этим делом в России по-прежнему «все в порядке». Но в 2018 году ставшая уже традиционной картина столкновения силовиков и сторонников несистемной оппозиции перед инаугурацией была разбавлена новым ингредиентом, представить который прежде было совершенно невозможно. За два дня до новой «коронации» Путина общественный порядок в центре Москвы восстанавливали не только не те, кому это положено по должности, но и некие сочувствующие власти «озабоченные граждане».

И лично мне такая ситуация показалась очень дурным предзнаменованием — гораздо более дурным, чем флаг, который не сразу удалось поднять после нынешнего вступления ВВП в должность. «Приватизация государственного правоприменения — это черносотенство, путь к беспределу и распаду власти Власть должна быть сильной, должна заставлять себя уважать. Но она не должна быть быдловатой и бандюковатой», — так омрачившие канун инаугурации Путина события в центре российской столицы прокомментировал в социальных сетях известный политолог Сергей Марке-донов. Полностью солидаризируюсь с такой жесткой, нелицеприятной, но при этом абсолютно справедливой оценкой.

В своей инаугурационной речи Путин напомнил, что «за более чем тысячелетнюю историю Россия не раз сталкивалась с эпохами смут и испытаний».

Не хочу впадать в излишний пессимизм. Но, с моей точки зрения, накануне последнего в карьере ВВП вступления в должность президента мы увидели на московских улицах призрак именно такой опасной смуты — призрак, который ради блага страны должен максимально быстро вернуться обратно в «мир теней».

Но если отказ от помощи вооруженных плетками «сочувствующих» зависит исключительно от волевого решения власти, то многие другие проблемы страны, которых не было в 2012 году, так просто не исчезнут.

«Россия — сильный, активный и влиятельный участник международной жизни», — заявил Путин, вступая в должность. Согласен: наша активность на международной арене в последние шесть лет была очень высока. Благодаря этой активности в Российской Федерации появились целых два новых субъекта -Крым и Севастополь. Но в жизни, как известно, за все надо платить. И процесс такой «расплаты по счетам» с гарантией перекочует из старого в новый президентский срок Путина.

Война в Сирии, из которой мы уже два раза торжественно уходили, оставаясь при этом в эпицентре боевых действий. Кровоточащая рана, в которую превратился Донбасс. Напрочь потерявшие братский характер отношения с Украиной. Перешедшие в плоскость конфронтации отношения с Западом. Болезненная санкционная война, которую, пожалуй, уже никто не считает «безусловным благом для российской экономики».

Я перечисляю в день путинской инаугурации все общеизвестные факты вовсе не для того, чтобы испортить праздник. Я перечисляю их для того, чтобы показать, какой объем дополнительного груза Путин взвалил себе на плечи — или, вернее, на плечи страны — в период своего предыдущего президентского срока.

«В эти минуты, вступая в должность Президента России, особенно остро осознаю свою колоссальную ответственность перед каждым из вас, перед всем нашим многонациональным народом, ответственность перед Россией», — эти слова Владимир Путин произнес в самом начале своей инаугурационной речи. Конечно, их можно счесть обязательной на подобных мероприятиях дежурной риторикой. Но я с такой оценкой категорически не согласен: Путин очень правильно выбрал прилагательное. Россия сейчас находится на траектории развития, которая несет в себе колоссальные риски.

Разумеется, в таком положении дел нет ничего особенного нового. И вообще: кто не рискует, тот не пьет шампанского. Нет никаких оснований для чувства катастрофизма. Но при этом нет никаких оснований и для других чувств: триумфализма и самоуспокоенности.

Я снова изрекаю азбучные истины? Есть грех, признаю. Но я изрекаю их не просто так, а потому, что меня очень покоробил тот момент, когда после принесения присяги Путин вышел на Соборную площадь и начал «купаться в океане обожания» молодых волонтеров своей президентской кампании.

Яне могу подобрать правильные слова, точно сформулировать, что именно показалось мне неправильным, не соответствующим торжественности момента. Но это ощущение «стилистического несоответствия» осталось со мной и после того, как я вышел из Кремля на Манежную площадь. И дай Бог, чтобы в течение следующих шести лет — последних для Путина в ранге президента — это «стилистическое несоответствие» не превратилось в несоответствие политическое.

Принято думать, что в политике чаще всего ошибаются новички — люди, у которых еще нет опыта, которые еще не знают всех «ходов и выходов». И такая точка зрения однозначно справедлива. Но одновременно верно и обратное. Пробыв у власти длительное время, привыкнув ко всему, избавившись от эффекта новизны, политик иногда становится особенно уязвимым в плане ошибок и просчетов.

Очень надеюсь на то, что к четырежды Президенту России Владимиру Путину это «иногда» не будет иметь отношения, на то, что ВВП избежит «забронзовения». Надеюсь не ради самого Путина — ради России, чью судьбу он в очередной раз взял в свои руки в этот понедельник.

Что именно нас ждет в предстоя -щие шесть финальных путинских лет, естественно, пока покрыто мраком неизвестности. Но для меня новый президентский срок начался с небольшого личного разочарования — разочарования по имени Дмитрий Анатольевич Медведев.

Я понимаю причины, в силу которых ВВП пока решил не менять премьера «на переправе». Путин не любит сильных премьер-министров. Для Владимира Владимировича комфортна и привычна ситуация, когда второй человек в государстве не «тянет одеяло на себя»: не пытается быть самостоятельным политическим игроком, не воспринимается общественным мнением как альтернатива президенту, не имеет своего мнения по актуальным экономическим и политическим вопросам. Во всех этих отношениях Медведев — идеальный премьер для Путина.

Но вот является ли Дмитрий Анатольевич идеальным премьером для страны? С моей точки зрения, однозначно нет. В общественном сознании Медведев превратился если не в символ нового застоя, то уж точно в символ отсутствия реальных перемен. Впрочем, чего это я изобретаю формулировки? Медведев сказал про себя все сам, выдав прочно вошедшую в наш политический фольклор фразу: «Денег нет, но вы держитесь!»

Повторно назначая такого человека на должность премьер-министра, Путин показывает свою силу как политика, свою готовность идти наперекор общественным ожиданиям, нежелание действовать под диктовку Навального и тех, кто убедил «народного трибуна» снять нашумевший, но подзабывший сейчас фильм «Он вам не Димон».

Однако у любого политического решения всегда есть как минимум две стороны. Не убирая Медведева из Белого дома, ВВП, как мне кажется, частично обесценивает прозвучавший в его инаугурационной речи тезис «Нам нужны прорывы во всех сферах жизни».

Разве могут быть прорывы и рывки при премьере Медведеве? Опыт показывает, что при Медведеве гарантированы разговоры о прорывах при полном отсутствии самих прорывов. Общество это давно осознало. Общество, если называть вещи своими именами, очень устало от премьера Медведева.

Разумеется, сохранение премьер-министра совсем не гарантирует сохранение членов его кабинета. На неофициальном уровне в Кремле уже давно пообещали, что в новом правительстве будет масса новых лиц. Но мне все равно очень жаль, что в числе этих новых лиц не будет председателя правительства. Стабильность кадров — это, конечно, хорошо. Но бывает так, что смертельно надоедает даже хорошее.

Михаил РОСТОВСКИЙ, «Московский комсомолец».

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники