ФОТОГАЛЕРЕЯ

oblojka kniga

ОПРОС

Могут ли чиновники и депутаты лечиться за границей?

Показать результаты

Загрузка ... Загрузка ...

№ 3464 (017) от 04.02.2006 г.

В Приморье
Будущим избранникам
Семинар для юных коллег из молодежного совета при Законодательном собрании края провели его депутаты, познакомив их с вопросами законотворчества, работой комитетов и аппарата краевого парламента.

Хороша порода
Звания "Суперинтеллект-2006" добился девятиклассник владивостокской школы № 23 Семен Решетняк, победив в трех предметных номинациях на краевом этапе  Всероссийской олимпиады школьников. Чем продолжил эстафету брата Ильи, "Суперинтеллекта-2005". Сегодня Илья — студент МГУ им. Ломоносова.
В этом году в олимпиаде состязалось около  500  приморских школьников-эрудитов.

Брось оружие
Работники заповедника Кедровая Падь задержали убивших косулю трех браконьеров, четвертому удалось скрыться. У задержанных изъяты три ружья, затем в снегу найдено и четвертое. Живо отреагировали на тревожный сигнал из заповедника сотрудники Барабашского отделения милиции, оказав помощь в задержании браконьеров. Возбуждено уголовное дело.
По словам директора заповедника Раисы Коркишко, такого натиска браконьеров на Кедровую Падь, как этой зимой, заповедник никогда не испытывал. У них изъяты 7 ружей. Окруженный автомобильной и железной дорогами, пятью поселками, где основная масса населения — безработные, без дополнительной финансовой помощи на охрану заповеднику выстоять очень сложно.

На Дальнем Востоке
Приморье, рубит сук…
На Дальнем Востоке сохраняется негативная тенденция отставания темпов прироста запасов полезных ископаемых от их погашения при добыче. Об этом заявлено на заседании Горного совета федерального округа.
Общий объем инвестиций, вложенных в геологоразведочные работы в 2005 году, по сравнению с 2004 годом вырос более чем в 1,5 раза и составил 13,1 миллиарда рублей. Причем львиную долю этих средств составляют финансы предприятий, которые занимаются добычей полезных ископаемых. В три раза выросла доля финансового участия федерального бюджета, чего не скажешь о бюджетах региональных. Так, например, из бюджетов Приморского и Хабаровского краев, Корякского и Чукотского автономных округов в 2005 году не было выделено ни рубля на проведение геологического изучения недр и воспроизводства минерально-сырьевой базы. В нынешнем году лишь в Приморье и на Чукотке нет подобной статьи расходов в региональных бюджетах.
Инвестирование в геологоразведку — дело рискованное, ведь затраты могут и не окупиться. Приморский ГОК, единственное сохранившееся в стране действующее вольфрамодобывающее предприятие, в прошлом году вложил в рудопроявление "Тисовое" (вольфрамовые руды) около 7,5 миллиона собственных средств, но результат поисковых работ оказался отрицательным.
Участники совета считают, что для стимулирования инвестиций в геологоразведочные работы нужно предусмотреть снижение либо отмену регулярных платежей за пользование недрами на поисковой и оценочной стадиях работ, закрепить право недропользователей на получение лицензий на разработку месторождений полезных ископаемых, выявленных за счет собственных средств на бесконкурсной (безаукционной) основе, передать полномочия субъектам РФ по распоряжению месторождениями полезных ископаемых, которые не относятся к стратегическим видам минерального сырья. Эти предложения будут направлены в Государственную думу. Кроме того, дальневосточники считают необходимым увеличить долю участия федеральных и региональных бюджетов при финансировании геологоразведочных работ.

Талая так и не оттаяла
Из Магадана в Хабаровск чартерным рейсом прибыл самолет Ту-154 со 100 заключенными из колонии общего режима № 3, расположенной в поселке Талая. В январе в этом исправительном учреждении вышла из строя система отопления, восстановить ее не смогли. Руководство УИН приняло решение эвакуировать осужденных в "теплые края": распределить по колониям Приморья, Хабаровского края и Еврейского автономного округа.
В хабаровском аэропорту к прибытию чартера были приняты беспрецедентные меры безопасности: на летном поле бойцы ОМОНа выставили посты, место посадки самолета взяли в кольцо сотрудники УИН, милицейские патрули контролировали периметр аэропорта. По данным "Ъ", к операции привлекалась группа "Альфа" регионального управления ФСБ.

"Разгрузка" социальной нагрузки
В феврале проезд на муниципальных авто­бусах Хабаровска подорожает до 12 рублей, сообщил на пресс-конфе­ренции заммэра Сергей Афанасьев. В Хабаровском краевом объединении промышленников и предпринимателей (ХКОПП) уверены, что мэрия заставит поднять свои цены и частных перевозчиков, ко­торые готовы возить пассажиров за 10 рублей.
В ответ на вопрос, почему во Владивос­токе стоимость проезда всего 7 рублей, он отве­тил, что маршрутная сеть Хабаровска состав­ляет около 1000 км, а Владивостока — около 520 км, и к тому же в соседнем городе практи­чески нет муниципального транспорта, кото­рый несет социальную нагрузку.

В России
Цифра
В пенсионном отделе военного комиссариата разъяснили, что военнослужащий службы по призыву, ставший инвалидом 1-й группы вследствие полученной им военной травмы, получит пенсию в размере 2862 рублей.

Не нравлюсь им, понимаешь…
Опрос на сайте "МН"
Как можно оценить вклад Ельцина в историю России?
Всего проголосовали    1387
"Банду Ельцина под суд"  32%
Он допустил криминальную
революцию в стране        19%
Отрицательный                18%
Положительный               16%
Стал гарантом
свободы слова и СМИ      6%
Он спас демократию         3%
Ельцин — герой России      3%
Не знаю                              3%
"У Ельцина-президента было множество недостатков и ошибок, главной из которых была фраза: "Берите столько суверенитета, сколько унесете". Но одного его достоинства отрицать нельзя: он временами злился на прессу, но никогда ничего не сделал, чтобы ее зажать. Хотя всегда вокруг него были люди, готовые к услугам такого рода. Теперь видно, что именно это определяющая вещь для настроения в стране…"
Александр Николаевич Яковлев. Журналисты согласны.

Как же Нугалиеву бандыбрать
Сенсационные данные распространил департамент собственной безопасности (ДСБ) МВД России. Количество зарегистрированных правонарушений, совершенных милиционерами в прошлом году, выросло по сравнению с 2004 годом на 46,8 процента и составило 44 735. К уголовной и дисциплинарной ответственности были привлечены 28 592 милиционера. Наиболее распространены преступления коррупционной направленности. Как следует из приведенной статистики, самые коррумпированные — это сотрудники паспортно-визовой службы, уголовного розыска и ГИБДД. Львиная доля должностных преступлений (72,5 процента) приходится именно на эти подразделения.

В мире
"Ненормальный" министр
Министр обороны Словакии Юрай Лиска 19 января подал в отставку из-за авиакатастрофы, в результате которой погибли словацкие военнослужащие.
На пресс-конференции он сообщил, что его решение "принято не по политическим мотивам, оно объясняется состраданием к семьям, потерявшим своих близких". "Моя отставка объясняется вовсе не разумными мотивами или логикой. Она вызвана зовом сердца", — подчеркнул Лиска.

По сообщениям пресс-служб, газет, информагентств.

Повторяя название корреспонденции за 19 января, вашему корреспонденту легче продолжить с официального сообщения начатый тогда разговор о жилищной реформе:   "Приморские депутаты на январском заседании Законодательного собрания рассмотрят обращение в Государственную думу с предложением продлить до 1 января 2007 года срок, в течение которого собственникам жилья в многоквартирных домах предстоит выбрать способ управления домом.
Такое решение принял 10 января комитет по экономической политике и собственности краевого парламента… В этом вопросе приморские депутаты солидарны с коллегами из Воронежской областной думы, законодательная инициатива которых уже находится на рассмотрении в Государственной думе".
а вот начало авторского текста: "Признательность вашего корреспондента не воронежским думцам, а воронежцам-обывателям. Правда, она уязвима ("А почему вы сами не?.."). Если мне не изменяет память, год назад там произошли многотысячные народные волнения. И вовсе не потому, что правительством не определён порядок проведения открытого конкурса по выбору управляющей компании… Да, подавляющее большинство воронежцев, как и приморцев, впрочем, наверняка и в глаза не видели Жилищный кодекс, но на своей, как говорится, шкуре познали гениальное черномырдинское: "… а получилось как всегда". Всё возрастающие платежи…".
И вот конец авторского текста: "Доживём до 25 января…".


В тот день наше Законодательное собрание и должно было поддержать законодательную инициативу Воронежской облдумы. Однако необходимость в этом от­пала. Мне простительно было не знать, что Госдума узаконила предложение воронежцев ещё 26 декабря, но простительно ли это нашим депутатам, вступившимся за нас… 10 января? Тем более, простител­ьно ли было не знать, что во Владивостоке ещё с ию­ля прошлого года в каждом его районе командуют коммунальным парадом те самые управляющие компании, ко­торые должны были конкурсно выбираться после 1 марта нынешнего года, если бы мы, жильцы, сами не сдела­ли к этому времени выбор в их или товариществ собст­венников жилья (ТСЖ) пользу?

О них я ещё напомню, а пока поведаю о ре­акции депутатов на публикацию. Вернее о её оригинальности. Ясно, что по чьему-то из них поручению мне позвонила сотрудница отдела, обеспечивающего работу комитета по экономической политике и собстве­нности, поинтересовалась адресом моего проживания, уверенно настаивала, что я, видимо, попросту не знаю, что наш дом проголосовал за пре­данность идеалам управляющей компании, и совсем уж удивила утверждением, что комитет и не собирался подбивать Законодательное собрание на обращение в Госдуму, речь шла о предложении главе правительства принять пять постановлений во исполнение Жилищного кодекса. А в конце нашего разговора сожалеючи упрек­нула за то, что не зашел в комитет на ликбез, прежде чем писать. Вспомнились мне старые добрые времена, ког­да в этом же упрекали партийные начальники. Спрашивал, что-то исказил? Да нет, говорят, всё правильно, но зашел бы…

Вернемся к управляющим компаниям и ТСЖ, выбор между которыми нам предстояло сделать к нынешнему 1 марта, а теперь к 1 января 2007 года. Почему наши депутаты хотели за это поддакнуть воронежским, да так и не успели? Проведя "круглый стол", они обнаружили "слабую информированность населения о целях и задачах жилищно-коммунальной реформы и, как следствие, пассивность собственников жилья в выборе способа управления жильём, создании товариществ собственников жилья" (в их собственной информированности мы уже убедились).

Думается мне, что зря они пеняют на слабую информированность населения о целях и зада­чах жилищно-коммунальной реформы, хотя оно чуть ли не стопроцентно не видело Жилищного кодекса, приобретению которого многие наши сограждане предпочтут по­купку четырех-пяти булок хлеба от Лысака, а автор, купив его не только личного интереса ради, едва дочитал. Люди же, хлебнувшие его реализации в создании ТСЖ, убедились, что без собственного профессионального юриста браться за это не стоит. А о целях и задачах тех слабо информированное население по 15-летнему опыту перехода от "развитого" социализма к дикому капитализму безошибочно догадывается: будут грабить. Бесконечно изощряясь в налогообложении, удваивая ВВП безостановочным ростом цен на всё и вся, государство наше родное решило свалить на плечи народа содержание им и жилья.

Напомню, что Жилищный кодекс был подписан президентом 29 декабря 2004 года. Года, чтобы не слабо проинформировать о нём население, государству не хватило. Да оно этим, в чем мы убедились (самообучающий "круглый стол" наше Законодательное собрание провело 20 декабря 2005 года), и не занималось. Пока ничто не предвещает того, что будет впредь, что к грядущему новому году население всё будет знать, понимать и не будет проявлять "пассивность в выборе способа управления жильём".

Пока этим, по своему разумению и умению, занималась пресса. И за свой счёт. И, по всей вероятности, будет. Скажу за себя.

В прошлой корреспонденции писал, что, бросив работу (а когда-то мечталось, дожить бы до заслуженного отдыха, да пожить лето на "даче"), после оплаты всех "жировок" с двух пенсий, мы оказались бы в дичайшем положении. Даже имея инвалидские и ветеранские льготы, которые государство отменяет. А каково же тем, у кого пенсия еще скромнее и льгот никаких нет? Вот это-то и подстегивает по возможности образовывать себя и "слабо информированное население".

После первой корреспонденции "Спасибо воронежцам" 19 января позвонил мне председатель городско­го совета ветеранов Яков Григорьевич Кан: "Звать что ли народ на площадь?". Фронтовик, он прекрасно понимает, какова она в эту стужу для его сверстников, да и не сторонник он этого. А что делать? Говорит, что в городе сотни ветеранов, которым пенсии уже не хватает на жилищно-коммунальные платежи. Неужели надо дожидаться того, что происходит в Благовещенске, о чем мы сообщили в позавчерашнем номере? У самих депутатов (городские на руки получают 42 тысячи рублей, а краевые от 72 тысяч) и чиновников запас прочности, конечно, существенно выше, но историю-то страны забывать грешно…

В прошлой корреспонденции я писал, что за год Дальэнерго плату за горячую воду и отопление увеличило на… 429 рублей. Постоянные подписчики газеты припомнят, что три года назад к заметке "Раньше думал о Родине, а теперь о себе" сфотографировался у голой трубы отопления на трамвайной остановке "Аптека". Труба та и сегодня отапливает атмосферу. ЛуТЭК бодро рапортует, что у него есть энергоблоки, стоящие "на запасном пути", он подставляет плечо единой региональной энергосистеме в случае аварий в Хабаровском крае, а что же в этом хорошего, если энерготарифы не по силам много лет стоящему Спасскцементу и другим энергоемким производствам? Энергопотребление-то растет в основном в быту.

И вряд ли полпред президента (многолетний хозяйственник) в самом деле не понял, почему в крае растет ВРП при падении производства электро- и теплоэнергии. Неужели наши руководители не поймут его намека, заявившего о себе: "Не хочу быть торопыгой"?

А господин Мясник устраивает футбольные баталии на искусственном покрытии стадиона в Лучегорске, охотно позирует фотографам и репортерам нескольких газет, не жалеющим своих площадей под радужные репортажи. Каков альтруизм коллег, как бы невзначай оказавшихся там?!

Также преподносится строительство часовен (и ДВжд тоже), ни­чего греховного не видя в том, что всё это делает­ся на деньги из тех самых платёжек.

В прошлую субботу мы рассказали о том, что только в очередном повышении платы за свои услуги видит дальнейший рост собственного благополучия руководство Примтеплоэнерго, конфликтом руководителей которого с собственным коллективом занимается рабочая группа трехсторонней комиссии: власть-работодатели-профсоюзы.

В создании единого энергоснабжающего предприятия для муниципальных образований края были и несомненные достоинства, но сегодня впору говорить о другом. Освобождая от должности первого руководителя предприятия Алексея Иуса, губернатор объяснил: нужен не технарь, а менеджер, чтобы работало оно прибыльно. Но сегодня во главе его четвертый, кажется, "менеджер", но все они как-то путают свою прибыль с прибылью предприятия и края, в Примтеплоэнерго вбухиваются сотни миллионов бюджетных средств налогоплательщиков, а сегодня оно, по словам своего нынешнего руководителя, еще и к акционированию готовится, чего всегда боялись руководители городов и районов, у которых забрали материально-техническую базу, но ответственность перед людьми сохранили. А недавно предприятие едва уберег от банкротства Арбитражный суд.

Ещё раз вернёмся к управляющим компаниям. Повторюсь, в городе они уже вовсю командуют жилищно-коммунальным парадом. Насколько я понимаю, это переименовавшиеся ПЖЭТы и ЖЭУ (наше стало многообещающим ООО "Комфорт-инвест"). Никакого прибавления комфорта и сокращения инвестиций из наших карманов пока не замечено, наоборот. За полгода платёжка компании потяжелела мне на 243 рубля. И реверса, по всему видно, не будет.

Вот и подступились мы к тому самому выбору — ТСЖ или управляющая компания, — который должны сделать сами, но пассивны из-за "слабой информированности".

Сами.

Легко сказать и записать в кодексе, да трудно сделать. Посмотрел я на эту "самостоятельность" сначала на общедомовом, а потом на подъездном собрании жильцов и начинаю понимать руководство города, втихую страхующееся созданием управляющих компаний — управляемость-то и впрямь нужна, не самой же администрации этим заниматься.

Люди десятилетиями привыкшие, что за них подумает профком, партком, бюро, исполком, собес и другие органы, к тому же, спрятавшиеся за железными дверями, зачастую не знающие даже соседей по лестничной площадке, не хотят себя чем-то обременять, всего боятся, ни во что не верят. И в себя тоже. Не все, но большинство. Удивлялся, слушая даже двух больших профсоюзных начальников. Люди боятся, что ТСЖ себе дороже. Не исключено на первых порах, но представляется мне, всё равно рано или поздно придётся, стоит ли опаздывать? Тем более, что первые "ласточки" в городе, которые, правда, приходится днём с огнём искать, подтверждают лучшее.

На мой взгляд, если не всё, то очень и очень многое зависит от того, найдутся ли толковые, компетентные руководители ТСЖ, их бухгалтеры и юристы. В реальной ситуации пусть будут управляющие компании, но их конечной целью будет… "самоубийство" — организация и выучка этих самых ТСЖ. Хотя, на первый взгляд, сегодня это абсурдно. Если все владельцы квартир, подъезды или хотя бы дома обзаведутся для начала водо- и теплосчетчиками, то всем этим комфортным компаниям и бюджетам всех уровней точно мало покажется. Но не надо будет ломать голову над тем, как бы нарастить плотину Артемовского гидроузла, еще много лет не заниматься словоблудием о Пушкинской депрессии.

Разве не таким должен быть подход государства?

Невольно вспоминается, что спасение утопающих — дело рук их самих. Сейчас мы в этой ситуации. Я верю, что спасем мы себя в товариществах собственников жилья, только этим защитимся от государства, у которого одна забота — о себе любимом.

…Несколько человек очень просили меня опубликовать принятое думой города Положение о ТОСах — территориальных общественных самоуправлениях. Они надеялись, что оно очень нужно, поможет им в жилищной реформе, в которой нас поджидает масса опасностей — особенно с землёй. Положение получил, бескорыстно опубликовал. Звоню просителям — ну как? Кряхтят.

Совершенно пустой, на мой взгляд, документ. Гора родила мышь. Не представляю, зачем нужны ТОСы, если нет ТСЖ. Телегу запрягли в… лошадь.

Дамир ГАЙНУТДИНОВ.

ЦИТАТА
Езжайте в Швейцарию готовить
"Ожидаю, что у людей наконец-то лопнет терпение платить по все увеличивающимся тарифам ЖКХ. Честно говоря, я не понимаю долготерпения наших граждан. Вот автодилеры прошлой осенью поступили верно: вышли на улицы и добились, чтобы при новом определении таможенной стоимости ввозимых иномарок учитывались и их интересы".

Леонид БЕЛЬТЮКОВ,
депутат Законодательного собрания края, "Коммерсант".


"Наша главная задача — уменьшение количества бедного населения в стране".
"Известия".

В стране самой богатой в мире.

- Приезжай! — дружески сказал Саша, когда мы взаимно желали удачи в наступившем году. — Подышишь стужей, снежком, побродим по тайге. Сколько не был в Лесозаводске?
Глухозимье… За окном — асфальто-бетонное оцепенение, безлюдье… И вдруг — путешествие в рождественские, белые-пребелые, снега… Мчусь!
До поезда — меньше часа.
Непривычен на стыке лет Владивосток: несуетен, тих. Крепчает морозец, отжимая теряющее свет солнце к заповедным сопкам Кедровой Пади. Серые бесснежные улицы уныло глядят ему вслед. Стайка ребятишек с клюшками и коньками перебегает Тополиную аллею. В Покровском парке переливчато забили колокола. Новенький плакат радужно дурачит расслабившихся граждан: "Скидки до 100%". Автобус, хозяйничая по всей полосе, быстро домчал к вокзалу. "Уссурочка" — экспресс-электричка до станции Ружино — уже на парах.
Полшестого. Состав свистнул и тронулся. Теплый, на три четверти порожний вагон налился электричеством и заискрился праздничной мишурой и снежинками. Мягко покачиваясь, поезд набирает бег. Бойкого вида охранник желает счастливого пути и сочувствует курильщикам. Я, в душе, тоже: почти шестичасовое табу на табак — это не море по колено.

Багровый диск солнца канул в щербатую холку дымчатых гор. От причала нефтебазы отвалило большое краснотелое судно — такое в Арктике не затеряется. По бережку Чана бегут зеленые, на колесах, домики и через минуту с грохотом проносятся мимо наших окон. Чуть добавляет "ездоков" Вторая Речка. По льду Амурского залива к берегу Седанки движется маковое море рыбаков.

Вот-вот уйдет в сумрак полуостров Де Фриз. Еле заметен на угасающем небосклоне отвесный штрих ретранслятора. У краевого вещания нынче добавка-праздник: в январе 1956 года во Владивостоке заработал Приморский телецентр — первый на Дальнем Востоке. А уже есть и видеотелефоны. Крут век на технику! Зазвонил в кармане мобильник. Достаю. "Едешь?" — "Шестой вагон".

Стемнело. В пути не так много остановок — с десяток. В Уссурийске подсела девушка — и езда повеселела. Лена оказалась хабаровчанкой, и мы много говорили о новых домах и дорогах, зиме, о прошловековом городе — в нем жил и я. Еще — об Амуре, о недавней трагедии на Сунгари: отравлении реки близ Харбина ядохимикатами. Вода-то прямиком течет в Хабаровск.

- Народ как услышал о взрыве, воду с прилавков смел мигом, — тревожно заговорила моя попутчица, — но Шойгу прилюдно хлебнул из-под крана, и страсти поутихли. Сейчас-то бензол уже пронесло, говорят, страху нет. Правда, рыбу ловить запретили. А нам не привыкать, не пропадем! Бежать-то все равно некуда.

В Спасске Лена сошла, а я стал припоминать Лесозаводск — давней, молодецкой своей поры, когда в гости друг к другу ездили еще без особого напряга…
Ночь расступилась. Из темноты выплыл вокзал, электричка споткнулась и стала. Саша Стогней — перед окном. Я соскочил с подножки, и мы обнялись.

- Кра-со-ти-и-и-ща! — без ума я от первых шагов по мягкому, со свежим пушком, хрустящему снегу. Белокурые, с нависью-кухтой, сосенки под светом фонарей замерли у накатанной дороги. Свежий, без автомобильного выхлопного "дезодоранта" морозец куснул щеки. Курчавый парок дыхания порхает у лиц.

До Сашиной пятиэтажки добираемся на "тойоте" его приятеля Кости. Метров двести прошлись пешком по чистому, с ароматом близких бриллиантовых звезд безлунного неба, воздуху. Все семейство — жена Зоя, сыновья Михаил и Сергей — в сборе. После ужина мы, два мужика, засиделись на кухне. Вспоминали безоблачные свои годы — с дальними походами, веселыми утренниками да школьной елкой. Да Деда Мороза, с богатырским еще здоровьем и большим, без предоплаты, мешком подарков. И румяную Снегурочку, еще не шибавшую в нос табаком.

К утру лег задумчивый, нарядный снежок.

- То, что надо! — воскликнул Саша, подойдя к окну. — Собираемся! Сам Бог велит поохотиться. Следы как на картинке. Авось, зайчишку добудем. А нет — побродим по заречкам, покажу нашу сторонку.

На Левобережье, по ту сторону Уссури, в доме Сашиного деда Алексея мы были уже через час. Это — окраина города, бывшая когда-то станицей Донской, самыми первыми казачьими починками на здешней земле. Давно нет в живых деда, а домик его стоит. Хозяйничает в нем Саша. Соток шесть земли дают неплохой урожай картошки, капусты, свеклы, ягод — все подмога не ахти какому семейному бюджету. Летом семья почти безвылазно здесь: с огородом управься, дров на зиму заготовь, городьбу почини. Зимой легче: топи себе печку да заряжай патроны! — без тайги, без охоты жизни своей Саша не мыслит. Ну, и собак корми: Джека, веселого ирландского сеттера, прирожденного охотника, да полуволчицу Пальму, сторожа, каких мало. Ее клыки-зарезы до сих пор перед глазами.

Сергей, сын знатного охотника Белоусова, повез нас на своей машине в Таращу — тихонькое сельцо километрах в 30 от города.

- Видите дубок у Кабарги? — кивает Сергей, подъезжая к речке. — Иду по ней перед тем Новым годом, еле ноги тащу по сугробам, присел у дубка передохнуть. Оглянулся: ядрены лапти! — волчара за мной пристроился, не прибылой, матерый, гад! А я петли на зайца ставил: ни ружья с собой, ни топорика. Во, влип! Встал — он за мной. Сяду — стоит. Так и шли, как на жесткой сцепке: я сотню шагов до привала, и он, я — и он. Одинокий был, напасть посветлу не рискнул, а к заборам подошли, понял, что силы еще есть, не упаду, и отстал. Да и собаки переполошились.

Таращинские дворняги встретили нас редким потявкиваньем: то ли злость выдохлась, то ли стеречь особо нечего. Подходит построившийся тут осенью мужичок: "А, Саша! Какими судьбами?" — "Да вот, проветриться решили с товарищем".

В рубленой избенке, где с осени никого не было, мы собирались пожить пару-тройку дней. Открываем и — о, ужас! Банки, пакеты, мешочки, коробочки разбросаны по всем углам — мыши провели ревизию. Что смогли — поточили.

- Кошки на них нету! — незлобно рычит Саша. — Короче, так: ты наводи марафет, а я раскочегарю печку. И воды притащу.

Пока я прибирался, Саша, как водится в глухомани, обошел соседей, со всеми "поздоровкался". Набрал из колодца воды. И запалил печь. Что тут началось! Мама мия! Вместе с лучинами в топку попал кусок поролона. Бог с ним, думали, пойдет на пользу. Исхолодавшаяся печурка потеряла тягу, и чернющий, что с паровоза, дымище повалил в хату. Мы пулей вылетели на улицу. Тушить? Поздно.

Стоим, ждем, когда прогреются дымоходы. Саша, окинув взглядом две вековых ели у калитки, посвящает меня в житье-бытье:

- Мой второй дед, Дмитрий, посадил. Его усадьба. Приехал сюда в 1900 году из-под Киева. Здесь отец жил, и я тут родился. В семь лет дали в руки ружье: "Пробуй!". С той поры с охотой не расстаюсь. Дичи было навалом: утка, гусь, фазан, кабарга, кабан, изюбр. Всего, что хочешь. Теперь пусто. И повыбили, и пестицидами потравили. Помню, "кукурузник" пролетит над полями, сыпанет порошка, так вместе с сорняками и вредителями птица на гнездах гибла. Такая вот экономика "экономная". — Саша глубоко вздохнул, прищурился, и грустно продолжил: — Вон, через дорогу, ручей за уборной. Речка была — Заречек. Рыбу в ней ловил, уток стрелял. А сейчас? Джеку по колено. Лет десять уж, как село силушку потеряло. Пяток хат — все, что осталось, сам видишь. Старики доживают. А была и школа, и большой гараж совхозный, и магазин. Тут вокруг поля и поля. Много чего сеяли. Да уже — залежи. Побросали. А летом тут мой дядька живет. Пасеку держит, огородом занимается. В это лето медосбора почти и не было. Привез улики, выставил, пчелки вылетели, кружат, а куда лететь, не знают. Нет медоносов. Липу рубят со страшной силой! Уже до нее добрались. Кедр, елка кончились. И осина под топор пошла. В тайгу приедешь — как Мамай прошел. — Саша помолчал, вздохнул и добавил: — А какой сад за сараем был! Эх… Вот, нет-нет, наезжаю. Места-то, чай, свои, не чужие…

- На кого ж охотиться будем? — вздыхаю и я.

- Как на кого? На ворон! — смеется Саша. — А на кого еще? На козу и фазана сейчас запрет. — И через секунду добавил: — Есть лицензия на зайца и лису. Кто попадет на мушку, тот и наш. Но тебе будет в кайф и просто побродить по зиме. Гляди — какая!

А зимушка и вправду хороша. Так и пышет здоровьем! Так и пышет! Да вся на виду. Вот она! — вокруг. Беленькая! Чистенькая! Настоящая! Душу ласкает. Гляжу — не нарадуюсь!

Дымок, мало-помалу, стал пробиваться в трубу. Пробираюсь на четвереньках в избушку и давай в поддувало дуть.

- Пробило! Пробило! — радостно кричит Саша.

Выползаю, смахиваю кулаком слезы. Из трубы, как из кратера, валит густой черный дым.

- Сделаем вот что, — решает Саша, — вбросим пару ведер угля, соседа попросим присмотреть. А сами пробежимся вдоль Заречка — успеем засветло.

За околицей мы двинулись вдоль поля — к темнеющим приречным зарослям. Идем по шуршащему прошлогодней рыжей травой снежку. Идем и смеемся — над самими собой.

- Вот так номер! Ха-ха-ха. Это ж надо! — в кой раз нас душит смех. Но не печка веселит. Отмочили мы номер почище.

Вытащили, значит, свой скарб из багажника Серегиной машины, и он уехал. А в салоне, под его шубой, остался рюкзак. Самый главный! — с салом, патронами и бутылкой водки. А наши сотовые на морозе "заклинило". Оба!

И вот идем — налегке, без ружья. И весело хохочем.

Безбрежная овидь завораживает. И манит, манит, манит своей алмазной, строгой чистотой. За тропкой — тропка, за взгорком — взгорок, за луговинкой — луговинка. До самого окоема.

Стоп! — вскидывает руку Саша.

У приречных ветел, петляя по зарослям травы и кустов, бегут следы.

Тут и на меня нахлынуло детство: увидел себя в амурском урочище Шишлово. День-деньской на ногах — распутываю следы, ставлю петли, сижу с ружьецом в скрадках. Бумаг на ружья милиция не выписывала: бери в хозмаге за тридцать шесть рублей одностволочку и стреляй хоть застреляйся в охотничий сезон.

- Зайчонок, — шепчу я, глядя на следы. — А за ним лисичка шла.

Саша тронул след пальцем:

- Утрешний.

Идем, смотрим. Зайчишка счетверил: прыг-скок туда-сюда. А потом сделал сметку — сиганул в сторону, в густую жухлую траву, в кочкарник. Лиса, конечно, охотница та еще. Разобралась в заячьей путанке и неспешно увязалась за косым: лапка в лапку, чок в чок.

- Нас опередили, — улыбается Саша.

Справа — поле. Большое, рыжее. Мы прошли с километр вдоль него, занырнули в дубнячок и вышли на закрайку. На ходу погрызли мороженого шиповника. Солнце спускается в свой ангар — за серый пучок леса. От бетонных опор электролинии тянутся худые коленастые тени. На снег пала тонкая акварельная синь. Мы взяли правее и зашагали через поле на дальние осины с клубками-гнездами — к Тараще: еще час, и день уйдет. Ноги с непривычки наливаются свинцом.

- Ну и трава! — сокрушаюсь я. — Чуть не в рост!

- Да! — выдыхает Саша. — Побросали поля. А сеяли тут сою. Во-о-он до той зарости. Теперь одни сорняки. Только и выдираешь из одежды колючки череды да дурнишника. Вот она, чегерня, давай, обойдем. А на том вон болотце я крякашей бил. За каких-то лет десять куда все подевалось?! Поле года два как простаивает. Другие — больше.

По заснеженному овсюгу, через космы разнотравья, продираемся к тростнику-рогозу — сфотографироваться у его "шомполов". День тает. Спешат вороны к дальним деревьям, перепархивают поле сороки. Над нашими головами раздался клекот — неторопливо проплыл белохвостый орлан. Перейдя непашь, мы по густой, приваленной снегом траве взбираемся на пригорок.

Вдруг — фр-р-р-р-р! — из-под ног. Ну, ни хрена себе! Перепуганный не меньше меня фазан взлетел "свечой", блеснул радужным оперением на крутом развороте и спикировал метрах в ста за нашими спинами.

- Руками-то можно ловить? — шучу, придя в себя, я.

- Токмо глазами! — смеется Саша. — Видишь, как тут интересно. Сказка!

- Да уж! Жар-птицы чуть на грудь не бросаются!

От меня петляет цепочка следов — будто игрушечная железная дорога. Прошелся по ней. Петух плюхнулся недалеко от облюбованного на ночлег места и, петляя, выбрал схрон. Ему-то, крылатому, грех следить. Да вот беда: летать не любит. Фазан — птица наземная. Кормится в нижнем ярусе растений семенами трав, на неглубоких снегах. Тут и жизнь коротает: в зарослях кустарников, тростника да тугаях — приречных лесах, невдали от воды. Но может подняться и высоко в горы. За лето самка делает две кладки яиц, устраивая гнезда тут же, на поле, и на свет появляются до полусотни цыплят.

Узнал я от Саши, пока бродили, и то, что водились в здешних краях и тетерев, и глухарь, и перепел. Но давно. Тетерев, вроде, стал понемногу появляться.

Вспомнилась охота на Камчатке. Меня, шестилетнего, отец взял на глухаря. Идем под пологом лиственничного леса. Стелется под ногами зеленый ягодник — шикша. И вот так же, из-под ног, забив, что есть мочи, крыльями, взмыла огромная черная птица. Сердце екнуло: жду выстрела. Но он не грохнул: мы уже возвращались, и отец ружье разрядил.

День угас. Пройдя по редкому лознячку, спускаемся к Заречку. Тявкнула собака. Вышел хозяин. Никак, с нашей пропажей? Так и есть! Ай да Сергей, вернулся, привез. Век не рассчитаемся. В двери избушки записка: "С вас заячьи уши". По-божески…

Открываем дверь. Стало ясно: ночью угорим. Наспех бросаем в рюкзаки все ценное: ружье, патроны, фотоаппарат, одежду. И скорей, скорей, пока люди не спят, в Курское. Там у Саши друзей — полсела.

Скрипит под ногами дорога, воздух жаром растекается по телу. Замысловатые щупальца ильмовых веток вяжут над затерявшейся речушкой кружева. В безлунном небе ярко разгораются звезды, льют серебряный свет на дремлющую зиму. В белых ее снах — декабрь-хмурень. Февраль-бокогрей — зиме конец. Но пока — январь-просинец. И мороз сердится! Сашины усы прирастают сосульками.

Осторожно, сняв рюкзаки с плеч, подходим по высокому дырявому мосту через Кабаргу к окраине села. Крепко упираясь в звездный бархат дымами, стоят у елок укрытые снегом дома. Светятся розовые окошки. Прижаться бы спиной к теплой печке!

В трех домах мы не застали из взрослых никого. "Уехали в тайгу!" — сквозь собачий лай кричат дети. Не испытывая дольше судьбу, мчимся на последний автобус — до Лесозаводска…

Утро вечера мудренее. Из городской квартиры выскальзываем затемно. На Левобережье нас будет ждать на машине Сергей, но не Белоусов, — Корзун, другой Сашин товарищ, коллега-педагог, тоже заядлый охотник. Условились с вечера.

- Куда лыжи навострим? — с ходу, не теряя золотых минут, спрашивает Саша.

- К Черной речке. Я оттуда без зайчонка не ухожу, — без раздумий отвечает Сергей.

На том и порешили.

По дороге, бегущей перелесками да полями, ковыляем к Сунгаче, к ее небольшому притоку.

- Сунгача — река-ребус, — растолковывает мне, без умолку задающему вопросы, Сергей. — При царе Горохе, когда Ханка соединялась с морем, Сунгача текла в озеро, а как Ханка отделилась — пошла в обратку, в Уссури. А петля-я-е-ет! Вытянуть в нитку — гляди, и Нил переплюнет, — смеется Сергей.

На пятачке у развилки бросаем машину, рядимся в маскхалаты. Мои спутники опоясываются патронташами, вскидывают на плечи двустволки. Я вооружаюсь фототехникой: буду исподтишка ловить охотничий азарт. И дарить снимки: вот она, ваша обнаженная страсть! Любуйтесь.

Ступаем по снежной ночной подсыпке, изучаем вдавлины.

- Тсс! Колонок, — упреждает, остановившись у мелких отпечатков, мой вопрос Саша.

Сергей зашел вперед, и, пока мы распутывали стежки-дорожки, вернулся с мышонком в рукавице. Вытряхнул к валенкам. Мышь, почуяв свободу, мигом вбурилась в снег. Я и крышку с объектива снять не успел. Вскоре — еще следы. "Козел, — шепчет Сергей, — одиночка, здоровый". — "Как узнал?" — "Копытца не сжаты. И у козы размер меньше". Дальше, у речки, в густом подлеске, увидели заячьи следы. И еще один след, покрупнее.

- Шпарьте на номер! Вон на ту болотинку. С нее в обе стороны обзор. И ветерок ваш, — шепчет Саша. — А я — за те кушари. Не будет выходных следов — полезу в них. Пойду на вас. Шумну.

Сергей затаился у рыжего, с листвой, дубка. Я затих шагах в тридцати. Проходит минута. Другая. Десятая. Чу! — хрустнула ветка. Сергей поднял палец — замри! — и поворотил ружье. Я тоже в полной боевой: целюсь в объектив. Справа, метрах в ста, в прогале травы молнией что-то мелькнуло. В такую, неопознанную, цель стрелять нельзя. Да и далековато. Сергей поднес палец к губам: еще не вечер. Не жму на спуск и я — у зайца ушки на макушке.

Послышался треск в кушарях. Сашин. Сергей приготовился к стрельбе. Держу палец на спуске и я. Вдруг — бах! — где-то за нашими спинами глухо хлопнул выстрел, ба-бах! — еще. Мы повернули головы, Сергей приопустил ружье. И на тебе! — слева от меня шелестнула трава. Заяц! Сергей вскинул дробовик. Поздно! Драгоценные секунды упущены: линия стрельбы — через меня. На недюжинных скачках косой промчался мимо нас и скрылся в бодыльме — зарослях камыша и каких-то лопухов.

- Что, охотнички!? Спите? Или ждете, когда заяц в карман запрыгнет? — послышался вскоре из кустов прерывистый Сашин голос, и повалил густой пар.

- На развод оставили, последний, — виновато улыбаемся мы.

Саша поднял зайца с лежки, прошел по его следам, и вся картина для него — ясней божьего дня.

Передохнув, мы спустились на лед Черной речки.

- В самом деле — черная? — нарушаю молчание я.

- Да нет. Тут олени дуэли устраивают, — не то в шутку, не то всерьез отвечает Саша.

По мягкому снегу у кромки льда — полоса свежих следов: то прыжков, то волока.

- Выдра. С хорошую собаку, — прикидывает Сергей. — Вон и полынья.

У воды истоптан снег, на обжитом пятачке лежит щучонок, рядом еще — наполовину съеденный. Видно: хищница не бедствует, корма хватает. Живет себе у лунки, да и живет, никто ее не трогает, а рыбачить она умеет! Где-то тут, под землей яра, у выдры гнездо с выходом в воду. Короткие лапы зверьку не помеха легко и быстро бегать, тем паче скользить на брюхе. Захочет — и на наклонное дерево влезет: как-никак, близкая родня куниц. А в поисках пищи и горный хребет перевалит.

- Сань, собаку-то чего не берешь? — резонно спрашиваю я.

- Летом мы с Джеком неразлейвода. А зимой снег на подушечки намораживается, он их грызет. Раз взял — назад на горбу тащил. А Пальма не охотница. Да и удрать может: бабка у нее волчица, — охотно рассказывает Саша. — Она мне взрослой досталась, так месяца два, хоть и кормил каждый день, зубки скалила.

Километра полтора-два тянулись по руслу — своему участку — следы выдры. Потом мы отвернули.

- Пошли к шаломаннику, — махнул рукой в сторону плотных кустарников Сергей, — там места заразистые, само то для дневок.

Солнце перевалило на вечер, но еще тепло. Очнулся ветерок, зашелестел дубками. Я снял на козьем меху рукавицы, сдвинул с бровей шапчонку. Вот так прогулочка! — майку хоть выжимай.

Блестит, искрится зимним нарядом день, разливая кругом холодный свет. Снега дышат свежестью и тишиной. Снялся с лесины канюк и поплыл по синей высоте.

Дав приличный крюк, мы вышли в тыл своих номеров. Среди старых следов есть и свежий. Торопливый. Сергей наклонился, нюхнул, тронул снег пальцем.

- Не понял. Выйдем-ка на дорогу.

На припорошенной машинной колее — отпечаток. Уж не тот ли, "покрупнее"?

- Опа! Серенький проскакал, — присвистнул Сергей. — Это его выходной следок.

Присмотрелся и Саша:

- Похоже… Выволока туда, — глянул Саша на дальние кусты. — Его-то и бабахнули. Как пить дать. Больше некого.

- А вдруг нашего зайца? — засомневался я.

- С трех стволов? Вряд ли…

Я влез на дерево. Белая даль раскинулась величественно и свободно, широко — Чертовым болотом. С лугами, извилистыми ивняками вдоль речушек да озерков. Равнина застыла, набирая силу к очередному своему вьюжному карнавалу. И только время бежит — гулкими стуками сердца. Перелетела с осины на осину сорока. Далеко-далеко, где сливаются белый и голубой просторы, зависло безобидное облачко. Не их ли, предвестников скорых метелей, побаивались ямщики старой, сплошь гужевой России? По таким вот погибельным снегам неслись во все стороны от средневековой Москвы кибитки ямской гоньбы — почтовой связи. В Муром, Тарусы, Смоленск, Тверь… И до самых Колмогор, к Беломорью. Сколько их замело! А на этой степи, чуть южнее, у Ханки, едва не сгинули век назад Арсеньев и Дерсу Узала. Это тебе не тайга берложья. Задует — пропал. Нам проще: прогноз знаем — "ясно". Каркнула ворона, взывая сородичей к зоркости, и вновь воцарилась взрывная, как порох, тишина.

- Слазь! Пойдем вон под тот глёд, перекусим, да пробежимся еще, — торопит Саша.

У нежаркого зимнего костерка под гледом, боярышником с крупными сладкими ягодами, разложили на рюкзаке нехитрую охотничью еду: хлеб, сало, яйца, конфеты. Саша развернул кусок мяса.

- Это ты чего учудил?! — остолбенел Серега.

- А под руку попал. Показалось, будет маловато, — пролепетал Саша.

- Тот самый?

- Ну да…

- Все! Уходим, охоты не будет!

- Мужики, а что случилось? — снимая пикничок, вставляю я.

А они как в рот воды набрали.

Жуем. Зайца, убитого Сашей перед самым Новым годом, Сергей есть не стал. Запили горячим, из термоса, настоем шиповника. И засобирались к машине.

- Ну, ты учудил! — не унимается Сергей. — На охоту дичь брать! А я думаю, что за фигня: заяц как с локатором — прыг-скок и обрулил как на автопилоте.

Саша провел кулаком по заиндевелым усам, куснул их, крякнул и незлобно резанул:

- Все, хорош! Спать меньше надо!

До машины — с километр. Идем, сортируя вполглаза следы. Вдоль проточки — по "кушарям", по снежной целине, по кочкам — скользят наши синие, то бодрые, то подуставшие тени. Клубами от них валит пар. Смеркается. Сворачиваем на "бодыльму" и напрямик выходим к машине.

Через пару часов мы были уже в городе. Условились поохотиться через день. Без зайца. А взять с собой Мишу — старшего Сашиного сына, студента сельхозакадемии, прибывшего из Уссурийска на каникулы.

И куда она, дичь, от нас денется!

Ну, а сегодня самым удачливым охотником оказался я: "расстрелял" две фотообоймы по 36 кадров! И ни одного промаха. Вот это пальба!

Вся белая сказка, что снилась в последние годы, у меня в кармане!

Валерий МАЛИНОВСКИЙ.

На этот вопрос дает исчерпывающий ответ федеральный закон "О животном мире". Дает ли его реальная жизнь?
На подведение итогов своей работы за минувший год отдел надзора по охране, воспроизводству и использованию объектов охоты управления Россельхознадзора по Приморскому краю потратил около получаса. И целый день обсуждал пути решения стоящих задач. Надо, конечно, воздать должное сделанному: проработав всего полгода (управление, как известно, начало свою деятельность в июне 2005 года), работники охотнадзора составили 948 протоколов о злостном нарушении правил охоты, браконьерстве, выявили  47 случаев незаконной добычи копытных животных и изъяли 222 единицы огнестрельного оружия. Если сравнивать эти показатели с деятельностью  крайохотуправления в 2004 году, то итоги работы выше на 15, 74 и 68 процентов соответственно по каждому виду нарушений.
- В соответствии с законом РФ "О животном мире" охрана, учет и воспроизводство диких животных, птиц возложена на субъекты Российской Федерации, то есть на администрацию края, — говорит руководитель управления Россельхознадзора по Приморскому краю Федор Новиков. — За нами остаются функции контроля и надзора этой деятельности, в том числе и распределение объектов охоты. Прямо скажу, что обстановка с выполнением данного закона напряженная. Во-первых, отныне администрации края предписано вести охрану, учет и воспроизводство диких животных, птиц за счет субвенций федерального бюджета, но это крохи — менее 400 тысяч рублей на текущий год. Во-вторых, созданное администрацией края природоохранное учреждение не имеет на сегодняшний день ни грамотных кадров, ни опыта работы, зато наше управление всем этим располагает. Конечно, мы не останемся в стороне, окажем краю помощь. Вопрос в другом — все ли охотопользователи должным образом охраняют диких зверей, птиц на за-
крепленных за ними угодьях? Нет, не все. Вот почему я принял решение до сентября текущего года проанализировать деятельность каждого из хозяйств, сделать соответствующие выводы. У нас есть охотопользователи, арендующие по 150-200 и даже по 600 тысяч гектаров охотничьих угодий, которые физически не способны их проконтролировать, не говоря уже о том, чтобы заниматься охраной, учетом диких животных, птиц,  подкармливать их в особо снежные зимы и т.д. К нам поступает все больше предложений о запрете охоты на отдельных территориях, и в ряде случаев они обоснованы.
После сказанного не стоит удивляться тому, что съехавшиеся в управление руководители и специалисты районных отделов охотнадзора полтора часа скрупулезно изучали  методики зимнего маршрутного и площадного учета диких животных, птицы. Начальник отдела охотнадзора Виктор Гапонов говорит, что коль руководством управления принято решение оказать помощь краю, то надо провести зимний учет по самым совершенным методикам, которые в конечном итоге скажутся на результатах работы и природоохранного учреждения администрации края, и  управления Россельхознадзора.
Федеральный закон "О животном мире" взял под надежную защиту  диких зверей и птиц, определил функции и задачи государственной власти по охране, воспроизводству и использованию объектов охоты, перечень которых определен постановлением правительства РФ еще 30 июля 1998 года за
№ 859. Приказом Минсельхоза России от 7 ноября 2005 года названы  особо ценные в хозяйственном отношении дикие животные и птицы, разрешение на добычу которых дают федеральные органы власти. Это волк, выдра, соболь, рысь, изюбрь, кабан, кабарга, косуля, лось, пятнистый олень, медведи (бурый и белогрудый), а из птиц — гусь, утка, лысуха, рябчик, вальдшнеп, горлица, глухарь. Из приведенного перечня добыча выдры, рыси, соболя, изюбря, кабана, косули, лося, пятнистого оленя, двух видов медведей и глухаря ведется по платным лицензиям, всех остальных — бесплатно.
Что относится к объектам охоты, право на добычу которых дает край? Это белка, бурундук, водяная полевка, горностай, енотовидная собака, заяц-беляк, заяц маньчжурский, заяц-русак, колонок, ласка, летяга, лисица, норка, ондатра, росомаха и харза; из птиц — фазан. Добыча барсука, росомахи, фазана ведется по платным лицензиям.
- Хочется надеяться, что прописанные нормы в Законе "О животном мире" будут со временем дополнены перечнем объектов охоты,  на регулирование численности которых получат право органы субъектов Российской Федерации, — говорит начальник отдела департамента природопользования администрации Приморского края Олег Исхаков. — Возьмите, к примеру, природоохранные заказники краевого значения: по уму, все дикие животные и птицы, обитающие в них, должны быть подконтрольны краевому природоохранному учреждению. Хотя, конечно, стоящие перед нами задачи по охране, учету диких животных, птиц можно выполнить только с помощью специалистов управления Россельхознадзора. Край к этому пока не готов. Надо учитывать еще и то, что нынешний  год обозначен губернатором Сергеем Дарькиным годом экологии, годом охраны окружающей среды. Ради сохранения природы ведется речь даже о сокращении лесозаготовок, полном запрещении охоты.
Минувший год для коллектива управления Россельхознадзора был нелегким. Приходилось выполнять не только функции надзора и контроля за состоянием объектов охоты, водных биологических ресурсов, но и охранять их. А это круглосуточное патрулирование оперативных групп в охотничьих угодьях и на нерестовых реках, встречи с вооруженными браконьерами, готовыми  на крайние меры…… Всемирный фонд дикой природы при этом не стоял в стороне: еще три года назад он объявил конкурс по сохранению диких копытных животных, и теперь вместе с руководством управления Россельхознадзора подвел его итоги. Диплом первой степени присужден  Дальнегорскому отделу охотнадзора, на счету которого 14 составленных на нарушителей правил охоты протоколов по отстрелу копытных животных. Дипломом второй степени награжден Чугуевский, третьей — Кировский и Артемовский отделы охотнадзора.
- В июле прошлого года мы объявили конкурс по сохранению мест обитания диких животных в Приморском крае, — говорит представитель фонда Павел Фоменко. — Основные положения конкурса — сохранение леса, борьба с загрязнением лесных территорий, совместные операции с силовыми ведомствами по охране нерестовых рек. Лучшим в этом конкурсе назван Лазовский отдел, который совместно с коллегами из рыбнадзора имеет на своем счету 83 составленных на нарушителей протокола, 6 рейдов по борьбе с лесным браконьерством, 2 — в  сотрудничестве с ОМОНом. Диплом второй степени присужден оперативному отделу, третьей — Чугуевскому межрайонному отделу. Выразили благодарность ряду сотрудников охотнадзора, не единожды проявлявшим стойкость и мужество при выполнении своего профессионального долга, Борису Викторовскому, Анатолию Андрееву, Александру Гоголю, Анатолию Белову, Ренату Валиеву и другим.
Недавно вернувшийся из Москвы Федор Новиков не исключает возможности изменения структуры управления. Высока вероятность того, что охраной биологических ресурсов внутренних водоемов будет заниматься край. Во многих регионах России уже созданы департаменты и управления для охраны и надзора за охотничьими угодьями и водными биоресурсами. К лету текущего года планируется создать Владивосток-
ский, Уссурийский и Находкинский отделы управления Россельхознадзора, в каждом из которых будут представлены все направления деятельности, и где, по всей вероятности, службы охотнадзора и рыбнадзора будут объединены в одну. Опыт прошлого года показал, что проводить совместные рейды экономически выгоднее.
И еще. В связи со вспышкой птичьего гриппа, неблагополучной ситуацией с ящуром в сопредельных странах управление разворачивает работы по  мониторингу птицы и диких животных. Уже сегодня идет подготовка к отстрелу пернатых вблизи птицефабрик и  населенных пунктов, над которыми пролегают миграционные пути перелетных птиц. Разумеется, эти работы будут проводиться под контролем охотнадзора.

Николай АРТАПУХ.

Опубликованные ранее главы из романа "Тайна староверского золота", который закончил недавно наш земляк Александр Токовенко, вызвали интерес многих читателей "Утра России". Сегодня мы публикуем еще одну — первую главу произведения.
Средь высоких трав, трухлявого бурелома, сплошь поросшего ядовитыми грибами, зеленых от мха валунов вьется чуть заметная стежка, петляет между кондовыми деревьями. Она — общий путь в тайге и для человека, и для зверя. Другой дороги через лесистые сопки и пади нет. Густая застоявшаяся тишина не нарушается даже птичьим гомоном. Но что это? Из-за поворота, закрытого густым кустарником, сначала глухо, а затем все звончей, нарушая таежный покой, слышится песня.

О, прекрасная мати-пустыня!
Сам Господь тебя, пустыню, похваляет.
Отцы по пустыне скитались,
И ангелы им помогали…

Гулко гуляют необычные слова между стволами кедров, словно отскакивая от них. Метнулось несколько теней — это стадо косуль поторопилось скрыться подальше в чащобе. А песня священным гимном оглашает глухую округу.

Мелодия все громче. И вот из-за высоченного валуна показался человек в старинном зипуне, перетянутом веревочкой, с берестяным пестерьком за плечами, на ногах лапти, в руках — страннический посох. Походка не грузная, идет ходко, аж рыжая узкая, как у апостола Павла на иконах стародавнего письма, борода мотается из стороны в сторону.

Еле приметная тропа снова круто повернула. Путник резко остановился, ойкнул и мелко перекрестил грудь. В шагах 20 от него на тропе сидел матерый тигр. Зверь глядел на пришельца горящими желтыми глазами и бил хвостом так, что летели клочья травы. Человек и полосатый красавец-хищник не двигались и молча смотрели друг на друга. Старик, чуть опомнившись от оторопи, про себя творил молитву: "Господь — свет мой и спасение мое: кого мне бояться? Господь — крепость жизни моей: кого мне страшиться?"

Тигр не уходил с тропы, но и не нападал. Только по-прежнему зло играл хвостом. Молитва придала смелости человеку, и он заговорил, обращаясь к зверю:

- Ты, как и я, творение Божие, и не лежит между нами вражда. Знаю, знаю, что ты хозяин просторов таежных, что на твою тропу ступила нога моя. Но нет  у меня злых помыслов, спешу я к братьям и сестрам с Божьим словом. Прошу тебя, дай пройти.

Тигр, казалось, внимательно слушал, не двигался, только пожирал глазами двуногое существо, нарушившее его владения. А старик продолжал увещевать:

- Милый, давай разойдемся миром. Смерти я не боюсь, она без Бога не вольна, но еще много дел у меня на земле.

Время словно застыло. Зверь сидел на тропе, но уже не столь резко бил толстым хвостищем. Странник возносил к Богу молитвы и снова обращался к огромному желто-полосатому зверю:

- Не думаю, что князь тьмы наслал тебя на меня. Ты убиваешь только для того, чтоб голод утолить свой. На что тебе старческая плоть моя?

Наконец тигр зевнул, обнажив глубокую черно-красную пасть и длиннющие острые клыки, мягко поднялся на лапы и лениво ушел в заросли. Старик постоял еще довольно долгое время, а потом осторожно пошел вперед, вслух благодаря Бога за заступничество.

Пройдя версты три, путник вышел из хвойной полутьмы в долину, занятую березовыми рощами. Молоком блестели стволы деревьев, весело шептали яркой листвой их кроны. Радостно стало на душе старика в хороводах красавиц в белых невестиных платьях. Он улыбнулся, разгладил огненную бороду.

"Истинно говорят: в сосновом бору хочется молиться, в пихтовом лесу — повеситься, а в березовом — плясать," — подумал путник.

В пляс старче не пустился — годы не те, а снова с настроением запел о прекрасной пустыне-раине.

Тропа раздвинулась, стала шире и ровнее. Сбоку над земным березовым верхом, чуть поодаль, открылась черная громадная скала.

- Хоть и недоброе имя твое — Леший Клык, — пробормотал странник, — но сейчас для меня знак хороший.

Старик, предвидя близкое жилье, пошел быстрее, ноги его шустро отмеряли шаги. "Вот и завершен еще один переход, хоть и повстречался зверюга, но Бог не выдал, все кончилось благополучно, — подумал старик и тут же услышал грозные слова:

- А ну, стой, а то стрелять буду!

Из-за кустов вышли двое с винтовками. Хмурые лица, глаза пронзительные, недобрые. По внешнему виду (гимнастерки, форменные штаны, сапоги) — какие-то ратные люди.

- Кто такой? Зачем здесь?

Старик не оробел: в тайге он встречал всякий люд и всегда расходился миром.

- Зовусь старец Варнава, а иду к братьям по староотеческой вере в хутор Медянки. Меня там знают…

- В Медянки, говоришь? Странно, странно, что потянуло тебя туда именно в эту пору, — проговорил, видимо, главный и приказал напарнику: — Веди его к Охрименко, очень уж подозрительная личность. Может, лазутчик.

Второй толкнул старика прикладом в спину.

- Иди впереди и не балуй. Не таких пуля догоняла.

Путник ответил смиренно:

- Не хлопочись, мил человече, зря. Крыл у меня нет,  на небо не улечу, а в землю путь близок.

Вскоре Варнава стоял перед сидящим около землянки каким-то командиром. Кругом по уютной впадине, с трех сторон обступленной сопками, ходили и бегали расторопные солдаты. Многие копали норы в крутых боках крутой горы, другие скатывали вниз свежесрубленные лесины. "Надолго устраиваются", — определил пленник.

Широкомордый, рыжий Охрименко допрос вел грубо и крикливо.

- И это документ?! Ты мне НКВДэвское прикрытие не суй. Лучше сразу сознавайся, зачем сюда заслан. Кому служишь? Какое получил задание?

В руках унтера маячила справка, из которой следовало, что податель сего свидетельства Иван Евдокимович Калитин уполномочен райпо вести переговоры с жителями района о закупке сельхозпродукции. Такую бумажку сочинил для Варнавы знакомый единоверец, служащий в кооперации. На тот случай, если какой-нибудь придирчивый милиционер остановит Христова трудника на путях его. Фамилия и имя в справке были правильные: так звался в миру бродячий наставник в Божьем учении.

- Никому не служу кроме Господа и наших общин староотеческой веры, — оправдывался старче. — Да я сам страдалец от нынешней власти — шесть лет в Соловецком лагере плоты вязал. Так-то вот, мил человек.

- Я тебе, чекистская шкура, не мил человек. Давай как на духу раскалывайся.

Подозрительность Охрименко питалась страхом, что их секретное предприятие может рассыпаться с первых шагов. Несколько дней назад первые 60 членов отряда, сколачиваемого в Маньчжурии для действий на советской территории, были ночью тайно и под прикрытием густого тумана высажены с японских рыболовных шхун в ближайшей бухте. Место лагеря было определено начальством в Маньчжоу-го. Близость старообрядческих хуторов считалась не опасностью, а благом: староверов в самурайской разведке числили непримиримыми врагами Советов. Но хоть и тайга глухая, хоть и говорят жители Медянок и Комаровки, что за все годы власти сюда не добирались, но ухо надо было держать востро: чекистская хватка многим известна. Вот почему задержанный крепкий старик вызывал у бывалого вояки за святую Русь стойкое недоверие. Ишь, устроили маскарад — борода, лапти, серьмяга, берестяной короб и какая-то липовая бумага.

- А вот и врешь, что старовер, старообрядцы всегда хвалились: "Лаптей не нашивали."

- Верно! — согласился пленный. — Только моим ногам в них ходить по тайге легче.

Один солдат, как тюремный надзиратель, охлопывал старика, заставил разуться, вывернуть карманы. Второй рылся в зипуне, вот его рука что-то нащупала.

- Ротный, еще одна грамота!

Охрименко развернул пожелтевший стершийся на сгибах лист и, близко поднеся его к глазам, стал вслух читать:

- Мандат. Выдан гражданину Калитину Ивану Евдокимовичу, он же старец Варнава. Хотя он и из жеребячьего племени и отравляет народ религиозным опиумом, но поскольку призывает раскольников не бунтовать против власти рабочих и крестьян, не проливать напрасно кровь, разрешить вышеназванному свободное хождение по району боевых карательных действий Первого железного пролетарского полка. Свет и свободу каждому скиту! Комиссар полка Егоров. Апреля 24, года 1929.

Варнава молчал. Он понял: бесполезно рассказывать этому темному и озлобленному бандиту, что сберег давнюю бумагу как свидетельство милости Господа, сохранившего ему жизнь в дни лютого крестьянского восстания на Севере. Захватив тогда его на пути в дальние скиты, красноармейцы, посчитавшие Варнаву связным повстанцев, уже повели вечного странника на расстрел. Но погодился тут комиссар. Расспросив старца, поговорив с задержанными крестьянами-староверами, полуграмотный, но умный рабочий-слесарь отменил приказ и со всем своим революционным пылом написал мандат. "Иди, старик, замиряй своих, — напутствовал Егоров Варнаву. — И так кровища хлещет через край". Хотя и начертана бумага рукой безбожника, но она, считал праведник, не появилась бы на свет без Божьей воли. А как Господь сейчас распорядится? Много поживший человек был готов ко всему.

Охрименко  мрачно сказал:

- Все, отбегался советский приспешник и доносчик.

Приказал:

- Кинев и Фомин, отведите этого шпиона подальше в сопки и отправьте его на любезное ему небо. Понятно?

Солдаты, которым, чувствовалось, приказ унтера показался слишком поспешным, не торопили Варнаву и тогда, когда повели его в лес.

Случилось так, что корневщик из Медянок Федот Петровых, возвращавшийся со своими туесками из тайги, видел, как незваные пришельцы задержали любимого всеми старообрядцами Варнаву и увели в лагерь. Чуял недоброе мужик, бегом к своему старцу-наставнику Власию, а у того в доме командир явившегося с морского берега отряда со своими адъютантами — коня с полной сбруей торгуют.

- Беда, старче, солдаты Варнаву забрали. Как бы не обидели трудника Христова, — сдерживая одышку, крикнул Федот при всем честном народе.

Командир заинтересовался:

- Варнава? Кто такой?

Власий подробно рассказал: один из прохожих старцев, навещает таежные старообрядческие селения, чтоб отеческую веру поддерживать, правильные каноны чинить, ободрять людей в их тяжелом бытие.

- Спаси его, Артур Петрович, от кар незаслуженных!

- Коня — под седло! Адъютант расплатится, а мне срочно в лагерь.

Ускакал. Хорошо, что поторопился: старца уже под штыком  в лесок вводили. Остановил расправу, расспросив Варнаву подробно о старообрядческих хуторах, отдал в руки прибежавшему Власию, а Охрименко зло бросил:

- Ты, унтер, хоть и лихой вояка, а башкой слабоват. Чуть нас со всеми приморскими староверами не поссорил. Они бы нам смерть этого старика никогда не простили.

Охрименко не сдавался:

- Вот погодите, утечет этот недостреленный болтун, и вся нэкэвэда будет знать о нашем месторасположении.

- Опять же ты, Охрименко, ошибаешься. Навести власти на нас — значит, отдать им и староверов, которые от коммунистов в тайге затаились. Ни один рядовой раскольник на пойдет на такое. А тут старец — хранитель староотеческого предания. Считай по-нашему, старообрядческий митрополит.

Охрименко молчал, разжигая в себе обиду за командирские ругательные слова.

А Варнава, встретившись со всеми, кто нуждался в поощрительном к старой вере слове, отслужив в Медянках и Комаровке, в последний перед уходом вечер вел разговор со старцами-наставниками Власием и Агафоном. Печальная, скорбная текла беседа.

- Беда, отцы, большая пришла, — говорил старик. — За какие грехи покарал нас Господь, пустив в наши края этот отряд? Нет, не заступники они вам от советской власти. Супостатом сюда посланы, чтоб России вредить. Я на таких еще на Севере насмотрелся. По указке англичан те творили расправу над российским народом. Эти явно от японцев…

- Ихний командир  Артур Петрович обещал, что обид нам никаких не будет, — заметил Власий. — За все, что попросят, заплатят.

- Командир-то умный, знает, что без вашей поддержки им долго в тайге не продержаться, — ответствовал Варнава. — Да под началом-то у него кто? Сброд, безбожники, давно российские корни потерявшие, отпетые бандиты. От них жди любого лиха.

- Как же жить? Что делать? — запричитал Агафон.

- Делать нечего, надо жить, — проговорил прихожий старец. — С пришельцами не задираться, почаще общаться с Артуром Петровичем, о лагере посторонним не болтать. А то нашлют на пришельцев Советы воинскую силу — и вы тут пойдете на казни как пособники врагов.

Вздыхали старики, двуперстием крестились, глядя на почерневшие иконы древнего письма.

- Одно спасение вижу для ваших хуторов, — промолвил Варнава, — исход. Исход подальше от этого нечестивого гнезда.

- Как же, отче, — вздохнул Власий, — уходить на новое неизвестное место, все бросить, опять строиться, опять обживаться. Может, напрасно остановил я те семьи, кои через Китай намеревались в Канаду какую-то перебраться? Конечно, поход, считай, сквозь все таежное  простирание, тяготы и опасности тайного проникновения через границу, беспачпортное мыканье на чужбине — не награда за праведную жизнь. И китайцы, и канадцы, опять же, не нашей веры… Но чем же исход легче? Снова все начинать с топора и землянок. Пока обустроимся — переморим всех детушек и стариков…

Варнава, потупив голову, слушал, думу свою горькую думал, в душе соглашался о суровости своего совета. Сказал с горечью:

- Напрасно казнишь себя, друже. Правильно ты воспрепятствовал затее этой с переселением неведомо куда по воле каких-то неведомых благодетелей. Бог-то един по всей земле: как решит он, так и будет — хоть в лесной нашей пустыне, хоть в Китае, хоть в любом крае заморском. Вот и единоверцы наши, ринувшиеся в чужие страны, терпят сейчас в маньчжурских городах муку мученическую. Ты знаешь, весь север Китая захватили японцы, которые давно зарятся и на российские просторы. Русский человек сейчас там если не пошел к ним в услужение — раб презираемый. Старообрядцев, что застряли в Китае, заставляют работать на военных стройках, многих арестовывают как засланных Советами, других понуждают идти в банды разных атаманов. Нужда крайняя, ни работы, ни земли…

Старец вздохнул и добавил:

- Но не просветил Господь людей. Уже давно граница стала смертным рубежом, уже давно никто не ждет за ней братьев наших, уже японское воинство притесняет их — а они все тянутся и тянутся с родной земли. Постоянно гибнут старообрядцы от пуль с обеих сторон, терпят муку по темницам за нарушение законов и распоряжений властей.

Главы хуторов жадно слушали гостя, а тот продолжал:

- Есть беде сией свидетели. Виделся недавно с Савелием Хлебниковым. Он за оставшиеся деньги свои уговорил проводника-китайца провести его обратно в Россию. Сейчас многие наши единоверцы хотели бы вернуться, но кто их пустит? Вот идут сквозь границу и тайгу на свой страх и риск. Какие страсти Савелий рассказывает — в страшном сне не привидится. Был такой случай. Несколько семей с бабами и детьми уже перешли границу в Китай, но заблудились. Плутали-плутали и опять оказались на российской земле. Тут-то их солдаты взяли. Ныне они как засланные с той стороны сидят по темницам. Спаси их, Господь! — Варнава перекрестился.

- Да, но и здесь нам жизни не будет, — вздохнул Власий. — Привел же князь тьмы слуг своих в наши края. Доколь бежать? Почти три века бежим — сначала прадеды и деды наши, теперь наш черед настал…

- Исход, исход, дорогие мои, только спасет вас от этой бесовской банды. Она хуже чумы, страшней холеры. Злой, дьяволом одержимый пришел к вам народ. Спасайтесь! — Убежденно сказал Варнава. — Большую кровь я здесь предвижу.

Все трое осенили себя крестным знамением.

И снова легкие, из липового лыка лапти мелькают на таежной тропе. Обежал Варнава одинокий скит старого Петрония, побывал в Барсучьем, в Дедушкином Становище, в Медвежьем Логу, в Боровом, в Кабаньей Пади, где насельниками его единоверцы. Всюду сказал доброе слово, справил службу, поговорил со стариками. А сейчас он держит путь в Три Ключа. Любит он бывать там. Люди уцепились за землю хватко. Строятся основательно: каждая изба из еле охватных лиственных бревен, ложена в крест, торцы замазаны известкой, чтоб трещина раньше времени не повредила стены, на окнах — ставни раскрашенные, ладные крылечки ведут к дверям, во дворах крытые завозни. На окраине хутора стоит крепкий странноприимный дом. Там все перехожие старцы, да и прибывшие единоверцы приют находят под опекой бобыля-горбуна Серафима.

К дому пристроена моленная. Лучшая во всей округе — комната просторная, во всю стену с восточной стороны — иконостас с древними образами среди восковых свечей. Под ним — длинный стол под тяжелой скатертью с древнеправославным антимисом в центре. По краям на подставках — кириллические богослужебные книги. Тут же беспоповская кадильница — кацея, разъемный шар с крышечкой-куполом, увенчанным восьмиконечным крестом. В переднем углу стоит покрытый узорчатым платком выносной аналой. Вдоль других стен — скамьи с "оборкой".

Верховодит в хуторе мудрый наставник Архип. Только все чаще в теле его вылезает болезнями старость. Жаль умного старца — человек не только в старообрядческой патристике сведущий, но по-житейски рассудительный и сердечный.

"Хватит бродить по тайге, плоть грешная отдыха просит. Миную три заимки-зимовья — и Три Ключа," — думает странник.

А путь тяжелый, тропа идет вдоль неприступных скальных гор, окружающих Каргалинскую низину. Там болота, непроходимая топь, разнопородистые нетронутые леса — от сумрачных пихтачей до развеселых березовых рощ, и зверь непуганый. Огромная впадина, которую и за день не пересечешь. Мало кто бывал в тех местах, а еще меньше тех, кто живым выбрался. Говорят, что в древности обитали там люди, но кто знает? Некоторые староверы называют Каргали царством сатаны, где бесы табунами ходят, с девками-чарушницами непотребное творят. Человек без креста там не появляйся, сразу вовлекут в свой смрадный хоровод.

Варнава, твердо придерживаясь канонов дониконианского православия, не верил всем этим россказням, он вообще был чужд предрассудков, коими загромождена любая вера.

Имея справа Каргалинскую стену, старец уверенно шел к ближайшему зимовью. Интересно, найдет ли он там кого? Могут уйти на охоту, но в то, что запас муки, соли, спички ждут его там, он был уверен.

Славил в душе Господа, что спас его от тигра и лихих людей близ Медянок. Но не знал Варнава, что не кончились еще дьяволовы западни. Недалеко от поворота на Три Ключа набрел он на мертвое тело. Заросший многодневной щетиной, оборванный мужик лежал посреди тропы. "К ней рвался, родимый, — определил старец, — только поздно поспел, тут его смертушка и поджидала". Всмотревшись в застывшие черты мертвого лица, старик не признал в покойнике никого из знакомых. Кто он, какой веры? Полдня копал Варнава подобранным колом могилу для неизвестного. "Человек, а все человеки — дети Божьи". Освятив землю погребальную, осторожно опустил в яму тело, достал из пестерька полотенце, накрыл им лицо усопшего и с молитвой устроил последний приют неизвестному. Совершив положенный канон по умершему, старец взялся за наследие несчастного, развязал заплечный мешок, вывалил его содержимое на землю. Обычные для таежника вещи. А это что? В грязной тряпке оказался ком золота — более чем в четверть фунта. А вот какой-то плоский камень, на нем древние непонятные знаки, вырубленные неизвестным инструментом. "Никак, тут звездочки Божьи изображены, и опять же карта земная," — определил Варнава, рассматривая отшлифованную пластину.

- Ладно, потом вместе с Архипом разберемся, — вслух решил старец, прибирая в березовый пестерек самородок и камень с непонятными знаками.

Обежав вокруг сопки, старец оказался в цветущей всеми Божьими цветами долине. Умные люди расположили здесь свое селение Три Ключа. Оно на возвышенном месте, и ни большая весенняя вода, ни разливы ручьев и речушек после тайфунов и обложных дождей не страшны.

Перед хутором — пасека. Здесь Варнава устраивает обычно последний привал в многоверстном хождении своем.

Залаяли собаки, подбежали, но признав своего, завиляли хвостами, запрыгали, затеребили полы серьмяжного зипуна.

А вот и хозяин, давний знакомый старца Митрофан Дружинин. Ласково поклонился, справился о здоровье, пригласил зайти в омшаник. Поставил на стол два деревянных ковшичка доброй медовухи.

- Хотя сегодня постный день… — виновато проговорил пасечник.

- Пост — не мост, его и объехать можно, — улыбнулся пришелец и предложил, — давай, Митрофанушка, примем сей напиток за встречу. Этот грех простительный, а вот уныние — смертный. К тому ж, без греха нет покаяния, а значит, и спасения.

Около старца крутится мальчишечка — Арсюха, сын и помощник Митрофановый. Смотрит на старца влюбленными глазами. Для него приход Варнавы — всегда праздник. Все ребята в Трех Ключах охотно слушают старца об отеческой вере, о подвигах отцов-основателей, да и вообще о жизни, что протекает там, за таежными пределами.

Не один Варнава — Божий странник и наставник в дониконианском учении. Приходили часто в хутор и жили в избе у горбатого Серафима старцы Пахомий, Иона, Ириней. Речи всех их слушал Арсюха, но больше всего любил внимать словам сегодняшнего гостя.

Пахомий — тот обычно истинную веру ревниво оберегает, ругательски ругает поповщину за попов, филипповцев — за неуставные поклоны, бегунов проклинает за то, что в своих домах не живут. Сверкая грозно глазищами, поучает: "С шабашником, щепотником, что кукишем молится, с бритоусом и со всяким скобленым рылом не молись, не дружи, не бранись". Как кажется парнишке, злостью так и брызжет старец, когда слушателей своих стращает.

Когда же начнет Пахомий излагать "Повесть от Пандока", где, кроме чая и кофея, картошка осуждается, тут его даже самые богобоязненные мужики не понимают:

- Да без картофи мы давно бы с голоду померли.

А старец еще пуще гремит, обрушиваясь на разные новшества:

- Картузы, кепки, шапки из поганого зверья не носить! Не грешить сапогами со скрипом!

Еще страшнее Бог у Ионы. Как зачнет наизусть тексты старинные читать, у баб и ребятни аж сердце заходится.

Страшно Арсюхе и другим мальцам от слов таких, кажется, бесы его всюду окружают.

Старец же Ириней, взяв в левую руку лестовку, любит поучать: "Сладко не есть, пьяно не пить, телеса грешные не вылеживать…" И за прегрешения обещает злосмрадный огнь геенский.

Иное дело — служба Варнавы. Справив каноны, прочитав положенные молитвы, старец любил вести вольную беседу с братьями и сестрами по вере. Люди были откровенны с трудником Христовым. Вот охотник  Зиновий спрашивает:

- Был я в верховьях Бикина, и так случилось, что остался без всякого харча. Совсем отощал. Набрел на нанайское жилье. Там меня покормили. Большой ли грех мой, что пищу вместе с нехристями принимал?

-        Не терзай себя, голубчик, — ответствовал Варнава. — Вспомни, Христос трапезу разделял с мытарями и грешниками. И апостол Петр пищу вкушал в доме римского сотника. Хочешь святее их быть?

Бывало, заспорят мужики, чей толк, чье согласие Богу милее. А старец сразу их рассудит:

- Споры о вере — грех перед Господом. Все мы братья, все единого Христа исповедуем.

- А как, батюшка, правильно кланяться? Вот приходили из Сорочьей Пади единоверцы, так они не по-нашему поклоны бьют, — спрашивает старуха Умнова.

И тут у Варнавы ответ готов.

- Богу надо кланяться духом и истиной. Все иное — преходящее.

Ребят малых побуждал хорошо знать грамоту.

- Красна птица перьем, а человек — ученьем. Это угодно Господу, — рассуждал Божий странник. — Всяк человек кровью Христовой искуплен. Кто проливает кровь человека — Христову кровь проливает. Не убивайте душу свою человеконенавистничеством. Пусть Господь очистит сердца ваши любовью.

Если у других служителей Господних Бог был грозен, ревнив, только и ждал, чтобы человека покарать, то Варнавин Вседержитель людей любил, помогал им в трудную пору, придавал силы в таежном несладком бытие.

Немного отдохнув, старец распрощался с Митрофаном и его сыном и легко зашагал по направлению к Трем Ключам. В хуторе, не заходя в странническую избу, постучал железным кольцом в калитку Архипового двора. Открыла жена наставника Домна. Увидев пришельца, расцвела улыбкой.

- Благослови, отче.

Варнава перекрестил старуху.

- Бог благословит и спасет тебя, матушка. Здоров ли Архипушка?

А Архип уже на крылечко вышел, встречает дорогого гостя. Трудники Христовы раскланялись, по-братски обнялись и расцеловались.

Домна побежала предупредить Серафима о приходе долгожданного гостя. Оставшись в горнице вдвоем, повели беседу. Варнава отказался от угощения.

- Потом, брат, потом. Серафим чего-нибудь спроворит. Сначала о деле. Недобрые вести принес я. Близ Медянок и Комаровки поселились злые люди. Ратники, человек за 50, а то и более. Пришли из Маньчжурии и служат японцам. По всему видно, устраиваются надолго. Я так думаю, что к ним туда все бандиты и варнаки потянутся. Известно, что вор к вору нехотя льнет. Кончилась спокойная жизнь для тамошних общин. Чует мое сердце, что погромят и разграбят хутора.

- А что, с первых дней бесчинствовать начали? — спросил Архип.

- Пока воздерживаются. Наоборот, защитниками староверов себя объявили. Но это до поры до  времени. Меня зверь лютый (тигра на тропе встретил) не тронул, а эти решили жизни лишить, уже повели на казнь. Чекистский доглядчик, говорят.  Господь выручил — старец Власий вмешался.

- Да, такую банду и в тайге не спрячешь, — заметил Архип. — Рано или поздно власти дознаются, тогда и единоверцам нашим не сдобровать. Того и гляди, НКВД все таежные хутора чистить начнет. Посчитают нас пособниками врагов Советов. Сколько расстрелов невинных будет. Разве мало пострадали братья наши после мятежа 32-го года? Спаслись только те, кто в тайге укрылся.

Старики помолчали.

- Я пять хуторов обошел, — продолжил Варнава, — всех предупредил, чтобы дороги чужакам к нашим селеньям  не показывали, в разговоры с ними не вступали, а лучше им на глаза не попадаться.

- Правильно рассудил, отче, — заметил Архип, — своим я тоже накажу. А медянским и комаровским ты что насоветовал?

Глубоко вздохнул Варнава.

- Для них одно спасение — исход. Но сам понимаешь, не простое это дело, нелегко бросить обжитое место.

Старики помолчали, переживая за единоверцев.

- Но это еще не все новости, — сказал прихожий богомолец. — Уже по пути к вам у Каргалинских скал набрел я на мертвого человека. Кто такой — не знаю. В наших хуторах никогда не встречал. Усоп, видать, от болезни какой-то. Как я понимаю, пробирался от тамошних болот и дебрей. Золотишко искал и нашел, да не попользовался сердечный.

Старец вытащил из пестерька завернутый в тряпицу самородок. Удивленный Архип взвесил желтый ком на руке.

- Без малого полфунта будет. Узнают пришельцы о месторождении золота — нагрянут туда. А вокруг Каргалей — три старообрядческих обители…

- Золото, Архипушка, прибери, на общину пойдет.

- Что ты, что ты, старче! Сохрани себе на старость, — замахал руками хуторской наставник.

- Бери и не сомневайся, — успокоил собеседника Божий ревнитель. — Мне земные богатства копить Господь не позволяет. Вы же круглый год для нас, странников, избу держите. Однако, посмотри, какая штука лежала в мешке покойника.

Варнава положил на стол каменную плитку. Архип, надев очки, внимательно рассматривал высеченные на ней знаки.

- Не чжурчжэневский ли план какой-то местности? Может, тех же Каргалей?

- И я так думаю, — согласился пришелец, — а знаки эти на земные клады наводят. Спрячь-ка камень до лучших времен. Авось пригодится.

Долго разговаривали старинные приятели. Странник поделился новостями тех хуторов, что обошел, рассказал о жизни в городе, который не так давно посетил. Карточки почти на все ввели. Мужики в колхозах не шибко трудятся. Власти армию укрепляют, флот быстро строят. Военных в Приморье больше и больше — опасаются японцев, которые захватили весь север Китая. На границе все чаще стреляют. Многие старообрядцы, что хотели в Канаду или Австралию уехать, застряли в Маньчжурии и бедствуют. Японец всякое передвижение взял в свои руки.

- Я у вас с недельку поживу, дам ногам отдых, — сказал гость. — А сейчас побреду к Серафиму.

Горбун уже ждал старца, с которым любил побеседовать о Священном Писании, о житиях святых отцов. На столе уже стояли яства: пирог с заварной капустой, соленые огурцы и грузди, гречневая каша.

Подошел Варнава к старой иконе. Образ Спаса хорошо освещался неугасимой лампадой. Старик встал на колени творить молитву.

Он просил Бога защитить рабов своих из Медянок и Комаровки от бесова нашествия лихих людей, всегда готовых на кровь и разбой, упрашивал его оберечь от такой злой беды остальные таежные хутора единоверцев, вымаливал у него милости к тем, кто терпит муки в Маньчжурии, и пощады к тем, которые до сих пор рвутся туда через границу в поисках лучшей жизни.

Так молился  Варнава, чуя сердцем своим многие беды и потрясения. 

Александр ТОКОВЕНКО.

4 февраля православные вспоминают святого апостола Тимофея, скончавшегося мученическою смертью. Тимофей пытался остановить развратные оргии римских язычников, но те увещеваниям не вняли и попросту забили будущего апостола камнями.
1857: состоялась презентация ископаемого черепа человека, найденного в долине Неандерталь. Ученые высказали мнение, что череп принадлежит "обезьяноподобному русскому казаку-монголоиду". Впоследствии нашего далекого предка все же назвали по иному — "неандертальцем".
1974: Мао Цзе Дун объявил о начале новой культурной революции.
1985: принята резолюция ООН о запрете пыток.
1988: отменен приговор по делу "Антисоветского правотроцкистского блока". Все осужденные реабилитированы. Кроме Генриха Ягоды.
Католики нынче отмечают День святой Вероники. Согласно легенде, Вероника подала Иисусу, шедшему на Голгофу, ткань, чтобы он отер пот. На ткани остался запечатленным лик Спасителя. Потому-то впоследствии святую Веронику стали считать покровительницей фотографии и фотографов.

5 февраля в католическим мире — День святой Агаты. Девушка решила из любви к Христу сохранить девственность, за что и была заживо сожжена своим возлюбленным, римским наместником. С тех пор святая Агата — "небесная защитница от огня". В этот день освящается хлеб, соль и вода, благодаря которым место, где они находятся, становится недоступным для пожаров и молний.
1803: в России проведена реорганизация народного просвещения, установлено 4 вида учебных заведений: приходская школа, гимназия, лицей, университет.
1752: императрица Елизавета Петровна повелела конным повозкам держаться правой стороны улицы. Тем самым было учреждено не отмененное до сих пор правостороннее движение на дорогах России.
1850: в США запатентована первая счетная машина — арифмометр.
1861: американец Коулмен Селлерс запатентовал киноаппарат.
1986: в СССР приняты постановления о создании кооперативов в сфере потребления, общепита и услуг.
5 февраля родились:
- американский конструктор Хайрем Максим (1840), создатель названного в его честь пулемета;
- французский инженер Андре Ситроен (1878), создатель известной автомобильной компании.

6 февраля — День святого Аманда. Католики считают его покровителем виноделов и пивоваров. Вообще-то при жизни Аманд был строгим епископом…
1722: введение в России "Табели о рангах". Должности государственных служащих поделены на 14 классов — от "Ваше Высокопревосходительство" до "Ваше благородие".
1865: в Петербурге введен обычай, в будущем перенятый Владивостоком: объявлять о начале обеда выстрелом из пушки.
1922: в России ЧК преобразован в ГПУ. Хрен редьки…
1990: на пленуме ЦК КПСС Егор Лигачев заявил: "Чертовски хочется работать". После чего был снят с поста члена Политбюро.

7 февраля — День памяти всех новомучеников российских, пострадавших за веру в годы гонений на церковь. Отмечается ежегодно с 1992 года.
1855: адмиралом Путятиным подписан первый русско-японский договор. К Японии отошла южная часть Курильских островов, а остров Сахалин оставался в совместном владении. Кстати, 7 февраля Япония отмечает как "День северных территорий", не признавая русскими острова Кунашир (Kunashili-tou), Итуруп (Etorofu-tou), Шикотан (Shikotan-tou) и Хабомаи (Habomai-syoto).
1863: в США запатентован первый огнетушитель.
В этот день родились:
- английский философ Томас Мор (1478), лорд-канцлер Британии;
- авиаконструктор Олег Антонов (1906), под руководством которого были разработаны Ан-2, Ан-8, Ан-10, Ан-12, Ан-14, Ан-22, Ан-24, Ан-26, Ан-28, Ан-32 и т.д.;
- Пу-и (1906), последний китайский император;
- Герой Советского Союза Рамон Меркадер (1914), убийца Троцкого.
8 февраля у мусульман Ашура, десятый день нового года. По преданию, на этот день приходится сотворение Всевышним небес, земли и ангелов. Кстати, будущее светопреставление также наступит в день Ашура. Так во всяком случае говорят…
1238: татаро-монголы захватили Суздаль.
1649: в России юридически оформлено крепостное право.
1724: Петр I учредил Российскую академию наук, поэтому сегодня этот день отмечают как День науки.
1930: папа римский Пий XI осудил СССР за преследования христиан. Ровно через 18 лет папа призвал запретить атомное оружие. В тот же день (так совпало!) Сталин подписал приказ о плане создания советской атомной бомбы.

8 февраля родились:
- французский писатель Жюль Верн (1828), автор "Детей капитана Гранта";
- маршал Хорлогийн Чойбалсан (1895), премьер-министр Монголии с 1939 по 1952 годы;
- Вячеслав Тихонов (1928), легендарный Штирлиц.

9 февраля 1651 в России приказано во всех церквях петь "в один голос и неспешно", что дало толчок к возникновению старообрядчества.
1795: турецкий порт Хаджибей переименован в Одессу.
1855: жители Корнуолла (Англия) обнаружили странные следы копыт, которые на протяжении 160 км вели по крышам, через стены и под кустарниками. Кто был обладателем этих копыт, неясно до сих пор.
1893: состоялся первый в мире стриптиз. В Париже.
1895: американец Уильям Морган придумал игру в мяч, которую назвал "минтонетт". Игра понравилась, и сегодня мы знаем ее как "волейбол".
1897: в России проведена первая перепись населения. Численность россиян составила 129 миллионов человек.
1909: лондонский суд постановил, что жена не имеет права требовать развода, если даже муж бросил ее.
1945: в Восточной Пруссии арестован и осужден на 8 лет лагерей командир артиллерийской батареи капитан Александр Солженицын. В этот же день войну Германии и Японии объявил Парагвай. Об этом самураи и нацисты узнали уже после своего поражения в войне.
1983: СССР изгнан из Всемирной психиатрической ассоциации в связи с использованием психиатрии в политических целях.
2000: русские войска в Чечне впервые применили вакуумные бомбы. Аккурат в день рождения Мовлади Удугова (1962), главы информационного ведомства чеченцев.
А еще в этот день родились:
- Низамаддин Мир Алишер Навои (1441), узбекский поэт;
- Василий Андреевич Жуковский (1783), поэт русский;
- судебный оратор Анатолий Федорович Кони (1844), маститый российский юрист;
- Всеволод Эмильевич Мейерхольд (1874), театральный режиссер-новатор;
Василий Иванович Чапаев (1887), неизменный субъект советского фольклора.

10 февраля японцы начинают двухдневный праздник Они-мацури, он же праздник демонов. В ходе праздника инсценируется поединок злых сил, причем побежденный демон разбрасывает в толпу сладости, которые гарантируют поймавшим их хорошее здоровье.
1258: татаро-монголы захватили Багдад, вырезав десятки тысяч жителей и разграбив город.
День 10 февраля на Руси известен как "именины домового". Хозяйка каждого дома обязана была приготовить для покровителя жилища кашу и пригласить на ужин.
А из смертных именины сегодня бы справили:
- немецкий физиолог Виктор Хенсен (1835), введший термин "планктон";
- Борис Пастернак (1890), русский поэт;
- американский вирусолог Джон Эндерс (1897), изобретатель вакцины против кори;
- композитор Матвей Блантер (1903), автор "Катюши" и "В лесу прифронтовом";
- математик и механик Мстислав Всеволодович Келдыш (1911), руководитель ряда космических программ, президент Академии наук СССР.

1. На время производства капитального ремонта контактной сети на перегоне станций Угольная — Океанская в указанные дни февраля 2006 года — 2, 3, 6, 7, 9, 10, 13, 14, 16, 17, 20, 21, 24, 27, 28 -  временно отменяются следующие электропоезда:
- № 6313/6314 сообщением Владивосток — Надеждинская — Владивосток
- № 6309/6310 сообщением Владивосток — Надеждинская / Кипарисово — Владивосток  (раб / вых. и празд. дни)
2. В связи со снижением пассажиропотока с 30 января 2006 года по понедельникам, вторникам, средам и четвергам временно отменяется следование электропоездов:
- № 809/810 сообщением Владивосток — Тихоокеанская — Владивосток
Начиная с 27 января данный электропоезд следует по пятницам, субботам, воскресеньям и в праздничные дни.
- № 6363 сообщением Уссурийск — Владивосток (отпр. 08:26)
- № 6364 сообщением Владивосток — Уссурийск (отпр. 11:33)
- № 6330 сообщением Кипарисово — Мыс Чуркин (отпр. 20:01)
3. С 1 февраля временно изменяется маршрут следования следующих электропоездов:
- № 6367 Владивосток — Уссурийск (отпр. 17:40) по понедельникам, вторникам, средам, четвергам будет следовать до ст. Раздольное. По пятницам, субботам, воскресеньям и в праздничные дни данный электропоезд будет следовать до станции Уссурийск.
- № 6368 Уссурийск — Владивосток по понедельникам, вторникам, средам, четвергам будет следовать от ст. Раздольное (отпр. 21:34)  до ст. Владивосток. По пятницам, субботам, воскресеньям и в праздничные дни данный электропоезд будет следовать от станции Уссурийск (отпр. 20:41) до ст. Владивосток.
Руководство Владивостокского отделения Дальневосточной железной дороги — филиала компании "РЖД" приносит свои извинения пассажирам пригородного электротранспорта за временное неудобство.

АДМИНИСТРАЦИЯ ПРИМОРСКОГО КРАЯ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ

27 января 2006 г.       г. Владивосток                 № 26-па

Об утверждении и введении в действие сборников территориальных единичных расценок на монтаж оборудования, сборника сметных цен на перевозки грузов для строительства в Приморском крае


Полный текст закона читайте в газете № 17 (3464)
от 04.02.2006 г.

АДМИНИСТРАЦИЯ ПРИМОРСКОГО КРАЯ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ

31 января 2006 г.       г. Владивосток          № 27-па

О передаче региональной энергетической комиссии Приморского края дополнительных полномочий в области государственного регулирования тарифов (цен)


Полный текст закона читайте в газете № 17 (3464)
от 04.02.2006 г.

АДМИНИСТРАЦИЯ ПРИМОРСКОГО КРАЯ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ

31 января 2006 г.                 г. Владивосток                      № 31-па

Об установлении величины прожиточного минимума на душу населения и по основным социально-демографическим группам населения Приморского края за IV квартал 2005 года


Полный текст закона читайте в газете № 17 (3464)
от 04.02.2006 г.

ГЛАВА АДМИНИСТРАЦИИ
ГОРОДА ВЛАДИВОСТОКА
ПОСТАНОВЛЕНИЕ

2.12.2005            г. Владивосток         № 1576

Об утверждении Порядка ведения реестра расходных обязательств города Владивостока


Полный текст закона читайте в газете № 17 (3464)
от 04.02.2006 г.

ГЛАВА АДМИНИСТРАЦИИ ГОРОДА ВЛАДИВОСТОКА
ПОСТАНОВЛЕНИЕ

15.12.2005          г. Владивосток         № 1608

О мерах по упорядочению розничной продажи алкогольной продукции на территории города Владивостока

Полный текст закона читайте в газете № 17 (3464) от 04.02.2006 г.

ГЛАВА АДМИНИСТРАЦИИ ГОРОДА ВЛАДИВОСТОКА
ПОСТАНОВЛЕНИЕ

16.12.2005          г. Владивосток         № 1619

Об отмене постановлений главы администрации города Владивостока от 21.11.2005 №1521, от 21.11.2005 №1526

Полный текст закона читайте в газете № 17 (3464) от 04.02.2006 г.

ГЛАВА АДМИНИСТРАЦИИ ГОРОДА ВЛАДИВОСТОКА
ПОСТАНОВЛЕНИЕ

23.12.2005          г. Владивосток         № 1680

Об утверждении перечня и размеров выплат компенсационного и стимулирующего характера работникам муниципальных учреждений образования, финансируемых из бюджета города Владивостока и бюджета Приморского края (субвенции)

Полный текст закона читайте в газете № 17 (3464) от 04.02.2006 г.

ГЛАВА АДМИНИСТРАЦИИ ГОРОДА ВЛАДИВОСТОКА
ПОСТАНОВЛЕНИЕ

30.12.2005          г. Владивосток         № 1729

О приватизации муниципального имущества, включенного в Программу приватизации на 2006 год, по адресу: город Владивосток, ул. Военное шоссе, 34

Полный текст закона читайте в газете № 17 (3464) от 04.02.2006 г.

ГЛАВА АДМИНИСТРАЦИИ ГОРОДА ВЛАДИВОСТОКА
ПОСТАНОВЛЕНИЕ

30.12.2005          г. Владивосток         № 1732

О приватизации муниципального имущества, включенного в Программу приватизации на 2006 год, по адресу: город Владивосток, проспект 100-летия Владивостока, 43

Полный текст закона читайте в газете № 17 (3464) от 04.02.2006 г.

ГЛАВА АДМИНИСТРАЦИИ ГОРОДА ВЛАДИВОСТОКА
ПОСТАНОВЛЕНИЕ

30.12.2005          г. Владивосток         № 1731

О приватизации муниципального имущества, включенного в Программу приватизации на 2006 год, по адресу: город Владивосток, проспект 100-летия Владивостока, 74

Полный текст закона читайте в газете № 17 (3464) от 04.02.2006 г.

ГЛАВА АДМИНИСТРАЦИИ ГОРОДА ВЛАДИВОСТОКА
ПОСТАНОВЛЕНИЕ

30.12.2005             г. Владивосток                     № 1730

О приватизации муниципального имущества, включенного в Программу приватизации на 2006 год, по адресу: город Владивосток, ул. Абрекская, 4

Полный текст закона читайте в газете № 17 (3464) от 04.02.2006 г.

ГЛАВА АДМИНИСТРАЦИИ ГОРОДА ВЛАДИВОСТОКА
ПОСТАНОВЛЕНИЕ

30.01.2006          г. Владивосток         73

О создании приемочной комиссии по приемке завершенных мероприятий (работ) по переустройству и (или) перепланировке помещений в городе Владивостоке

Полный текст закона читайте в газете № 17 (3464) от 04.02.2006 г.

30.01.2006          г. Владивосток         73