ФОТОГАЛЕРЕЯ

kniga oblojka

ОПРОС

Могут ли чиновники и депутаты лечиться за границей?

Показать результаты

Загрузка ... Загрузка ...

№ 3635 (188) от 09.12.2006 г.

Грозят небом с овчинку…

"ПОЛК МОРДОБОЙНОГО НАЗНАЧЕНИЯ, или "ДЕДОВЩИНА" ПО-ОФИЦЕРСКИ" — так назывался материал, опубликованный под рубрикой "Беспредел" 11 ноября в нашей газете. Напомним, в нем рассказывалось о вопиющем беззаконии и произволе в 390-м полку морской пехоты Тихоокеанского флота, дислоцированном в поселке Славянка (в/ч 36324, командир полковник И.Медведев). Используя методы палачей из гестапо и НКВД, некоторые "отцы"-командиры славянкинского полка учинили полный беспредел в вверенных им подразделениях, избивая и подвергая изощренным издевательствам и пыткам своих подчиненных, которых называют не иначе как "скотами", "обезьянами", "уродами" и т.п.
Причем бьют бойцов в полку зачастую даже без всякой причины. Просто потому, что матрос — это такая скотина, что не бить его нельзя. Бьют по привычке. От скуки. По пьянке. Более того, применяют при этом штык-нож, наручники, черенок от лопаты или другие палки. Используют для пыток специальный металлический ящик, куда в садистском раже втискивают-утрамбовывают того или иного защитника "новой демократической России". У морпехов изымаются сотовые телефоны, хотя главная военная прокуратура квалифицирует такие действия командиров в отношении подчиненных как "грабеж". И приводили всему этому примеры. Писали, что процветает в 390-м полку и мародерство: офицеры отбирают у воинов-срочников денежное довольствие. Доведенные до отчаянья бойцы в сердцах признавались, что если бы их послали куда-либо в горячую точку, они в первом же бою пристрелили своих мучителей, т.к. иной управы на беспредельщиков в офицерских погонах, как они поняли, не найти: в мае с.г. они обращались в прокуратуру Владивостокского гарнизона, но так и не дождались никакой помощи. А, как известно, безнаказанность порождает новые беззакония. Не выдержав глумления, в сентябре в карауле застрелился молодой матрос, который неоднократно избивался своим командиром (под стражу был взят сержант, который, по мнению прокуратуры, и стал главным виновником смерти матроса К.). ЧП тотчас засекретили. В октябре другой молодой матрос Т. из самоходно-артиллерийского дивизиона, не зная, куда деться от побоев и издевательств, вскрыл себе вены. Но и это происшествие замяли, а пострадавшего воина обвинили в том, что он просто не хочет служить! Да еще глумились: что-то ты слабо чиркнул себе по венам! Кто, действительно, хочет себя порешить, делает это не так! Ранее в этой же части был убит старший прапорщик. Беда случилась в результате "неприязненных отношений" между старшим прапорщиком и тремя морпехами — его подчиненными. Считая их лентяями, Д. воспитывал, как это и принято в полку, матом и кулаком. И матросы, затаив обиду, расправились с ним.

Мы констатировали: прискорбно, но факт — трагедии в нашей армии учат тому, что ничему никого не учат. Ни руководство страны, ни Министерство обороны, ни "отцов"-командиров на местах. И спрашивали: даже если матрос, солдат или сержант в чем-то и провинился, кто дал право его унижать, избивать и мучить? Ведь даже в тюрьме администрации запрещено физическое воздействие на заключенных. А вот в армии, куда ребят забрали выполнять "почетную обязанность" — защищать Родину, это становится в порядке вещей! И что не менее страшное, никому до этого нет никакого дела! Кроме родителей, которые седеют и сходят с ума, дожидаясь своих сыновей из армии домой.

Когда знакомишься с фактами зверств и в этой, и в других частях, о чем сообщают регулярно СМИ, невольно создается впечатление, что офицеры-беспредельщики оканчивали не российские военно-учебные заведения, а прошли профессиональную подготовку в гестапо или школе НКВД 30-х годов. Ну а как думать иначе? Ведь русское воинство единственное в мире исстари называлось христолюбивым, ибо жило и воевало, помятуя Христовы заповеди. Офицеров и солдат воспитывали в сознании того, чтобы они всегда помнили евангельский завет "Никого не обижайте". На основе этого завета были выведены и моральные правила поведения не только в мирной жизни, но и на войне по отношению к неприятелю, сформулированные в императивных лозунгах: "жителя не обижай", "пленному — пощада", "воевать малой кровью", т.е. беречь кровь солдат своих и без надобности не усердствовать в пролитии крови неприятеля. Что же сегодня происходит с нашей армией и ее командирами?

Материал вызвал шок у командования Тихоокеанского флота, нешуточный переполох в дивизии морской пехоты и дикую реакцию в 390-м полку. Уже к полудню субботы нам позвонил представитель пресс-службы флота подполковник Игорь Майборода: командующий ТОФ адмирал В. Федоров внимательно ознакомился с публикацией. Спасибо вам за информацию. Приводимые факты, безусловно, ужасные. Сейчас создается специальная комиссия, которая немедленно выезжает на место для разбирательства.

Тем временем в 390-м полку, куда, вероятно, уже с утра кто-то позвонил из вышестоящего командования, вконец потеряли рассудок. Очевидно, от страха, что за учиненный беспредел на сей раз придется-таки отвечать. "Отцы"-командиры стали зачищать концы своих бесчинств и пуще прежнего стращать матросов и сержантов расправой, если они вздумают "открыть рот", в том числе в прокуратуре — дать показания на офицеров, рассказать о своей запредельной службе. Мол, прокуроры приезжают и уезжают (сколько их уже было, и что?), а мы остаемся! А вам здесь еще служить и до "дембеля" надо дожить! Так что лучше помалкивайте!

Раздавались анонимные угрозы по телефону и в адрес одного из авторов материала и его детей. Да и в полку, как нам стало известно, некоторые офицеры (и даже боевая подруга одного из тех, кто издевался над морпехами) также грозились устроить "разборку" с "писателями" (что вполне в духе нынешнего российского офицерства, о котором нам приходилось и приходится писать). Причем даму очень сильно задело, что ее возлюбленный был якобы назван "импотентом". Заметим, возмутили вовсе не факты зверств ее друга: как он надевал на подчиненных наручники и подвешивал их к потолку, бил ногами ребят в грудь и пах (а это, если сей женщине неведомо, чревато тем, что родители матросов могли и могут (!) остаться, без внучат), ломал о головы бойцов черенки от лопаты, наливал в "берцы" (армейские ботинки) воду и заставлял бегать кросс, дабы, таким образом, воин до крови стер-срезал себе ноги, угрожал убийством и т.д. и т.п. А лишь слово "импотенция". Однако, если бы она внимательно и без эмоций читала текст, то, возможно, поняла, в каком смысле и контексте говорила об импотенции мать воина, которого мучил, избивал, грозил покалечить и даже убить милый друг этой возмущенной дамы. Интересно было бы узнать, а как бы она сама и те же беспредельщики с офицерскими звездочками на погонах повели себя, если бы над их чадами таким же образом глумились звероподобные "отцы"-командиры? Что, неужели хлопали бы в ладоши от восторга? Впрочем, своих детишек у самых одиозных фигур полка пока нет, а посему страдания чужих ребят и переживания их родителей этим господам "по барабану".

Во втором батальоне, где для пыток бойцов использовали специальный металлический ящик, сразу же после нашей публикации по приказу офицеров морпехи унесли и спрятали этот страшный вещдок. Одновременно на них оказывали мощное давление с требованием срочно написать опровержение, что, дескать, в полку не служба, а сплошное удовольствие! А все, что написано в газете, — ложь и клевета на доблестных господ офицеров! Однако командир полка И. Медведев на построении личного состава части, сам невольно образно признал: "В нашу навозную кучу подбросили еще две лопаты дерьма!". При этом командование полка, вместо того, чтобы взяться, наконец, за наведение порядка (если оно, действительно, до сего момента было слепое, глухое и не знало, что творится во вверенной ему воинской части), пыталось "вычислить", кто из морпехов посмел "вынести сор из полковой избы" и спешно собрать на них компромат. Более того, когда в полку уже работала военная прокуратура (!), некоторые офицеры продолжали "шмонать" воинов и отбирать сотовые телефоны. А контрактник из 2-го батальона даже избил матроса. Все это и многое другое дает серьезный повод усомниться, что "отцы"-командиры все осознали и готовы в корне изменить ситуацию в полку и жить по российским законам и уставам. Эти господа, а они, судя по всему, мнят себя таковыми (с матросами ведь обращаются как с собственными холопами), так, к сожалению, и не поняли, что корень всех свалившихся на них неприятностей в них самих! В их хамстве, вседозволенности, распущенности. И пока они этого не осознают, мы убеждены: должного порядка в полку не будет! Эти "отцы"-командиры до сих пор уверены, что это не они своим произволом и беззаконием, а матросы, вскрывшие "гнойник", "втоптали в говно полк" (их собственное выражение). Причем так мыслят и говорят даже те офицеры, которых ребята называли "хорошими". А таковыми они считали тех, кто их не избивал и не мучил. Всего лишь навсего! О других критериях оценки своих командиров речи уже и не шло! Ладно, пусть хотя бы и так. Но можно ли считать "хорошими" офицеров, которые знали и видели глумление своих коллег над подчиненными, но не вступились за мальчишек, не набрались мужества поднять вопрос перед командованием полка о наведении должного порядка в воинской части? И вот теперь один из таковых, опять-таки не отважившись открыть свое имя, анонимно говорит корреспонденту одной из газет, дескать, зачем "из-за каких-то трех-четырех офицеров-уродов" надо было поднимать весь этот сыр-бор и марать полк? После всего этого нам не то что рассуждать, даже вспоминать "всуе" об офицерской чести и достоинстве не хочется.

А "сыр-бор" рано или поздно все равно разгорелся бы! Потому что ситуация была уже критической, на что никто из "отцов"-командиров части просто не захотел обратить внимания. Даже смерть молодого матроса, застрелившегося в сентябре в карауле, вскрытые вены другого бойца в октябре ничуть не напрягли командный состав части. Мы располагаем информацией, что в полку назревал новый бунт матросов-срочников против офицерского произвола. Бунт их истерзанных душ. Не дождавшись никакой реакции на свое майское заявление в прокуратуру Владивостокского гарнизона (в отличие от анонимов-офицеров, полтора десятка ребят указали свои имена и фамилии), устав от унижений, оскорблений и избиений, морпехи готовились дать очередной сигнал SOS на волю с призывом о помощи. И своей публикацией в "Утре России" мы просто помогли, как могли, доведенным до отчаянья бойцам.

Теперь ребята-морпехи настороженно отнеслись к приезду в полк работников военной прокуратуры. Да и по поводу результатов расследования были сомнения: дескать, "отцы"-командиры отделаются по обыкновению небольшим испугом, а нам потом небо с овчинку покажется. Особенно стойкими в молчании были бойцы 2-го батальона, того самого, где истязание срочников проводилось через "черный ящик". До прибытия представителей правоохранительных органов их успели запугать довольно основательно. Но, в конце концов, и эти воины заговорили и выдали прокуратуре спрятанный ящик для пыток. Потом при понятых был вскрыт сейф в канцелярии самоходно-артиллерийского дивизиона, где была обнаружена специальная тетрадь, в которой фиксировалась "экспроприация" денежного довольствия у матросов и сержантов подразделения.

С 17 ноября к работе прокуратуры ТОФ подключилась и бригада Главной военной прокуратуры. Были взяты под стражу офицеры 2-го батальона капитан Ковтун и старший лейтенант Балыбердин, призванный "послужить Отечеству" после военной кафедры гражданского вуза, которых поместили в следственный изолятор Владивостока. Капитан Набойкин, бывший комбат, а затем начальник штаба самоходно-артиллерийского дивизиона, которого отозвали из отпуска, находится в Славянке на подписке о невыезде. Высказываются предположения, что ему все может сойти с рук, так как в полку давно ходят слухи о его "прихватах" в штабе флота, или даже в ФСБ и прокуратуре (на такие мысли наводит и тот факт, что в майском заявлении морпехов в военную прокуратуру он фигурировал "во всей красе", но никаких разбирательств так тогда и не случилось). Очень хочет нынче прокуратура поговорить "по душам" и с капитаном Павленко (1-й батальон), но он сразу же после нашей публикации куда-то запропастился. Всего, по нашим данным, возбуждено пять уголовных дел по ст. 286 УК РФ, пункт "а" части 3 (превышение полномочий с применением насилия). Остальные, кто "просто" бил воинов, вероятнее всего, действительно отделаются только испугом (выговором). Это ведь российская армия, а не заморские вооруженные силы, на опыт которых, когда выгодно, любят ссылаться наши гражданские и военные чиновники. Это там, если офицер вдруг ударит подчиненного, то будет суд и тюрьма. Довел идиотизмом до стрессовой ситуации воина: ЧП! У нас в армии и на флоте набить физиономию солдату или матросу становится в порядке вещей и в основной массе преступлением не считается. Так, мелкая "шалость" (хотя на гражданке за мордобитие можно срок запросто схлопотать). А вот если боец физически ответит офицеру, постоит за свою честь и достоинство — его посадят: как это "холоп" посмел руку поднять на "барина"-командира?!

Министр обороны С. Иванов 4 декабря тоже дал оценку по фактам произвола и беззакония в 390-м полку морской пехоты ТОФ. "За неудовлетворительную организацию контроля состояния правопорядка и воинской дисциплины" начальнику береговых войск ВМФ России генерал-лейтенанту И. Старчеусу объявлен выговор. Начальник береговых войск ТОФ генерал-майор М. Плешко получил "неполное служебное соответствие". Командир 55-й дивизии морской пехоты полковник В. Олейников отстранен от занимаемой должности. Командир 390-го полка морской пехоты полковник И. Медведев понижен в должности (в разгар работы прокуратуры в полку он слег в госпиталь). Заместитель командующего ТОФ по воспитательной работе контр-адмирал С. Беленов получил строгий выговор.

Между тем, 19 ноября в программе "Воскресное время" (1-й канал) глава военного ведомства России сделал очередное громкое заявление в плане наведения порядка в российских вооруженных силах: отныне, "как только вскроется нелицеприятный, позорный факт в армии, который найдет подтверждение, офицер будет немедленно, в течение суток уволен. Сам факт — достаточное основание для увольнения. А если потом наступает уголовная ответственность (а она наступает!), им займется и прокуратура!".

"Нелицеприятных, позорных фактов", причем "нашедших подтверждение", всплыло уже немало, однако что-то так и не слышно об увольнениях дискредитировавших себя и армию офицеров (речь о командирах-беспредельщиках). А посему, думается, заявления высоких чинов, не подкрепленные конкретными действиями, также вредны для вооруженных сил, как и безнаказанные деяния тех, в адрес которых они делаются.

Между тем, некоторые офицеры, комментируя в ряде СМИ ситуацию в 390-м полку, о которой, судя по всему, имеют довольно смутное представление (а может, и из чувства корпоративной солидарности с беспредельщиками), заявляют, что, дескать, все это стало возможным потому, что в армии четыре года назад были запрещены гауптвахты. Однако мы черным по белому писали, что, несмотря на запрет, у морпехов все эти годы "губа" действовала! Да еще как камера для издевательств, а не традиционной отсидки. Так что эти авторитетные "комментаторы" опять попали пальцем в небо. Что же касается фактов зверств в отношении матросов, то они вообще предпочли на эту тему не распространяться.

Говорить о том, что в 390-м полку все, наконец, встало на свои места и отныне у воинов-срочников будет нормальная жизнь и служба, пока не приходится. По имеющейся у нас информации, офицеры и прапорщики весьма обозлены на бойцов за то, что они дали показания прокуратуре на своих командиров. Причем "во 2-м батальоне ситуация сегодня не многим лучше, чем была, разве что через черный ящик больше не пытают". Так что, считаем, вышестоящему командованию и военной прокуратуре есть еще над чем подумать и поработать. Тем более, что расследование фактов произвола и беззакония в 390-м полку все еще продолжается.

В настоящее время в полку введен "оргпериод" — это определенный отрезок времени, когда после какого-либо ЧП в советской, а теперь и в российской армии личный состав части (подразделения, корабля) учится жить и служить строго по уставу. И теперь некоторые офицеры и прапорщики шипят-ухмыляются в адрес воинов-срочников: ну и чего вы добились? Ну, посадят двух-трех офицеров, но ничего ведь в корне не изменится! Не хотели жить по-человечески, теперь будете как "роботы" служить! "По-человечески" в понятии этих господ, надо полагать, это все то, что мы описали выше и в публикации "Полк мордобойного назначения, или "Дедовщина" по-офицерски".

Страшно, что это говорят не зарвавшиеся отмороженные "деды"-старослужащие, а офицеры, которые по определению должны быть "слугой царю, отцом — солдату!".

Лавр ШМЕЛЕВ, Евгений ШОЛОХ.

ИЗ ПИСЕМ, ЭЛЕКТРОННОЙ ПОЧТЫ И ЗВОНКОВ В РЕДАКЦИЮ
Гаврилов Родион Федорович, писатель, ветеран войны и труда, Находка:

"…Подобного тому, что описано в статье "Полк мордобойного назначения, или "Дедовщина" по-офицерски", не встречал даже в Великую Отечественную войну, когда человеческая жизнь не стоила и гроша. Невольно задаешься вопросом: по каким принципам живут вершители судеб в нашей армии, тот же министр обороны и правоохранительные органы, ничего толком не делающие, чтобы остановить беспредел, выходящий за рамки осмысления? Неужели они не понимают, что такая армия не сможет защитить государство и в случае каких-то форс-мажорных обстоятельствах может повернуть оружие против них самих?

Я прошел войну, которая требовала жертв во имя Победы над фашизмом, а во имя чего лишаются нынче жизней молодые солдаты, наши внуки и правнуки? Разбойники и садисты, поощряемые равнодушием вышестоящих командиров и начальников, безнаказанно издеваются, как им вздумается, над подчиненными, не боясь ни закона, ни Бога, ни черта. Что происходит у нас сегодня в армии? Могут ли считать себя командирами офицеры получившие прозвища у подчиненных "Зондерфюрер", "Палкин"? Кровь стынет в жилах, когда читаешь об издевательствах офицеров-выродков над мальчишками-солдатами. Третьи сутки не могу прийти в себя, и все думаю: почему матросы не объединятся и не дадут отпор палачам? (…)

В войну, защищая человеческую честь и достоинство, я едва не заколол штыком политрука, сбросившего меня с нар. Только случай помог ему остаться живым.

Мне ничего не было, а его отправили на передовую — не всем в тылу проявлять свой "героизм" (этот случай я описал во второй своей книге "В войну"). Общеизвестно, что командиры с повадками зверей дискредитируют не только себя, но и нашу армию, нанося ей непоправимый вред. И это надо понять президенту, правительству, министру обороны — с такими командирами мы бы не пришли к Победе в Великой Отечественной войне. Мы победили потому, что в армии не было подобного мордобоя и издевательств старших чинов над солдатами. Была единая ответственность за защиту Родины (…)

Где же логика, мораль и нравственность, наконец? Над матросами (солдатами) сегодня офицеру или прапорщику можно издеваться, избивать, калечить, доводить до самоубийства, а воин не имеет права ответить извергу? Почему офицерам все сходит с рук, а солдата, если он постоит за свою честь и достоинство, за здоровье и жизнь, в конце концов отдадут под суд и посадят? Что это у нас за законы такие? И что делать этим несчастным мальчишкам, если за них никто не желает заступиться: ни царь, ни Бог, ни президент, ни министр обороны, ни прокуратура?

В войну было проще. Командиры боялись пули в спину. Потому что знали: тот, кто будет глумиться над солдатом, проживет лишь до первого боя. После войны один товарищ, выживший в штрафной роте, рассказывал, как расстрелял в упор командира взвода за дуроломство. И подчеркивал: "С простреленным легким живу, а самодур уже сгнил!".

Скажу прямо, случись такая ситуация, как в 390-м полку, я, прежде чем пустить пулю в себя, уничтожил бы зверей в офицерских погонах, избавив и других ребят от палачей, садистов и прочих выродков! Мне не безразличны проблемы армии. Сыновья — офицеры в запасе, служат внуки, на очереди шесть правнуков. Постараюсь внушить им, чтобы никого не боялись, всегда сохраняли человеческое достоинство, по примеру деда и прадеда, которые умели за себя постоять".

Николай Иванович Леонов, подполковник в отставке, участник Великой Отечественной войны, Уссурийск:

"Очень вам признателен за публикацию необыкновенной важности "Полк мордобойного назначения, или "Дедовщина" по-офицерски". На мой взгляд, она должна поднять широкую общественность на решительную борьбу с беспределом на флоте и в армии (…)

С содроганием читал статью, возмущался казарменным бандитизмом современных офицеров и прапорщиков морской пехоты 390-го полка ТОФ, фактами рукоприкладства, полного беззакония, допускаемого некоторыми офицерами по отношению к военнослужащим срочной службы. Этот произвол не должен остаться безнаказанным и должен получить самую суровую оценку прокуратуры и вышестоящего командования.

Нечто подобное имеет место быть и в некоторых частях Уссурийского гарнизона, что лично мне известно. Так, к примеру, как-то капитан, а потом и лейтенант, с чувством нескрываемой гордости и своего превосходства рассказывали мне, что прибегают к мордобою над подчиненными, дескать, иначе с солдатами никак нельзя. Так что пресловутая солдатская "дедовщина" за последние годы, на мой взгляд, переросла в офицерский ненаказуемый бандитизм, о чем высокие чины предпочитают замалчивать. Наше общество не должно терпеть этот беспредел, делать вид, что ничего такого не происходит. Необходимо принять экстренные неотложные меры по наведению должного порядка в армии и на флоте: передавать дела на всех виновных в суд, очистить ряды от таких разбойников во флотских и армейских частях, даже если офицеров не хватает. Перевести офицеров во главе с командиром части на казарменное положение. Пора уже министру обороны Иванову и его генералитету от слов и общих рассуждений перейти к конкретным делам!".

Николай Митрохин:

"Полагаю, если бы руководство страны действительно хотело, оно бы навело порядок и в стране, и в армии. Не было бы ни коррупции (во всяком случае, она была бы сведена к минимуму), ни чиновничьего и милицейского произвола, ни беспредела в вооруженных силах. Нужна просто политическая воля! Товарищ Сталин за сутки целые народы переселял! Не лучший, конечно, пример, но очень убедительный, как при желании руководства страны можно горы свернуть! У нас же идет болтовня о демократии, которой в действительности нет. Зато есть повсеместный бардак и политика двойных стандартов!"

Арон Иосифович Стоник, ветеран войны и труда, старейший журналист Приморья (только в журналистике проработал 75 лет):

"Жена прочитала вашу статью, сердце похолодело от творимого в 390-м полку морской пехоты произвола! Это не офицеры, а бандиты! Настоящие офицеры так никогда не поступят! Я ведь тоже начинал службу в 30-х годах в морской пехоте Тихоокеанского флота, и ничего подобного у нас и близко не было! И не могло быть! Это что-то уму непостижимое! И мне очень больно и стыдно, что такое варварство по отношению к подчиненным сегодня происходит в морской пехоте. Очень признателен, что вы не побоялись и открыли для общественности эту беспредельщину. Вам еще не грозили расправой? Будьте осторожны! Это действительно бандиты, раз они не побоялись творить такое изуверство с матросами, им ничего не стоит расправиться с любым человеком. Но хочется верить, что этих извергов остановят и воздадут им по заслугам!"

Александр Афанасьевич Егоров, писатель и поэт:

"Я пошел служить в 1955 году. А годом раньше призвали сразу девять возрастов: с 1927 по 1935 год рождения включительно. Огромная масса среди них была из числа амнистированных урок. Беспредел был страшный! Однако и в этих условиях я не помню случая, чтобы офицер поднял руку на подчиненного! А что происходит сегодня в армии? Мракобесие какое-то! Причем не только у морских пехотинцев, но и практически по всей армии! О чем думают верховный главнокомандующий Путин и министр обороны Иванов, Главная военная прокуратура? Ведь армия с каждым годом разлагается все больше и больше! А случись, не дай Бог, война? Или наши правители судят о состоянии дел в вооруженных силах по сериалу-анекдоту про армию "Солдаты", уже несколько лет не сходящему с экранов ТВ?".

Вера Ивановна Бондаренко, пенсионерка:

"Ваша статья о бесчинствах в полку у моряков-пехотинцев окончательно убедила: пока существуют у нас в армии такие звери-офицеры, на которых не действуют никакие законы, мои внуки служить не будут! А кто вступится за солдатика, если бесчинствуют и старослужащие, и командиры? И прокуратура при этом не знает, чем занимается! Если бы каждого такого изверга не покрывали, а судили, причем публично, думаю, желающих бить и мучить мальчишек не нашлось бы (…) А если бы возникла такая ситуация (не приведи, Господь, конечно!) как у той женщины, сына которой мучил и грозился убить капитан "Палкин", или как тот зверюга "Зондерфюрер", я бы точно глаза им повыцарапала или повыжигала, коль законы к ним неприменимы!"

Сергей Иванович Долгополов:

"Моему сыну скоро предстоит идти служить в эту армию. Денег "отмазать" его от службы, как это сейчас делают многие, у нас нет. Да и не хотелось бы этого: у нас в роду служили все. Однако беспредельная ситуация в нынешней армии, признаться, очень пугает. Когда я служил 22 года назад, у нас была "дедовщина", но офицеры не били солдат и тем более не издевались так, как это практикуется в морской пехоте сегодня. У соседей-артиллеристов, помню, был случай, когда капитан ударил солдата за то, что он неправильно выполнил какой-то приказ, так его понизили в звании и куда-то отправили "на перевоспитание"…"

Александр Николаевич Яковлев:

"Я проходил службу в середине 70-х годов в 165-м и 106-м полках морской пехоты ТОФ. Старший сержант, теперь офицер запаса. Читал в "Утре России" о творящемся беспределе в славянкинском 390-м полку. Затем видел по местному телеканалу выступление бывшего заместителя командира 55-й дивизии морской пехоты ТОФ полковника в отставке С. Кондратенко. Мягко говоря, весьма странное. В газете рассказывается о фактах зверств офицеров по отношению к подчиненным матросам и сержантам, их избиениях и пытках с применением не только рук и ног, но и подручных средств, о действующей вопреки закону "губе" и отбирании у них денежного довольствия и мобильных телефонов. А господин полковник, обойдя молчанием эти позорные факты и не высказав ни слова хоть какого-то участия к истязаемым бедолагам-матросам, сходу начал пламенную речь в защиту офицеров. Дескать, чтобы что-то спрашивать с лейтенантов и других офицеров, надо дать им высокую заработную плату. Чтобы они знали, за что "торчат" 24 часа в сутки в полку и не беспредельничали. Можно, мол, ужесточать к ним требования, отстранять и сажать, но толку, дескать, от этого не будет! То есть, по мысли Кондратенко, они так и будут дальше чинить произвол и срывать свое зло на матросах. Интересное заявление! А что же делать тогда их подчиненным, о которых уважаемый полковник напрочь забыл? Терпеть их скотство? Хотел бы заметить, что в отличие от воинов-срочников, которых не спрашивали, хотят они служить или нет, офицеры добровольно сделали свой выбор. И ребята, над которыми они теперь глумятся, здесь ни при чем. Хочу спросить господина Кондратенко и о другом его посыле. А что, когда государство в эпоху СССР "стояло лицом" к вооруженным силам, офицеры в той же 55-й дивизии не били матросов? Не надо лукавить, били! Кроме махровой "годковщины", которая особенно лютой была в известном 390-м, 106-м и танковом полку, лупили матросов и офицеры. По пьянке и по трезвости. Зверств, как сегодня, не было, но "просто так" получить в морду было и тогда плевым делом. И занимались этим тоже "нижние чины": лейтенанты и старлеи. Их мы называли "офицерской шпаной". И некоторых из них мы тоже мечтали пристрелить при первом удобном случае. Капитаны, за редким исключением, до мордобоя уже не опускались. И если следовать вашей логике, господин полковник, то получается, что нынче офицеры глумятся над бойцами от своей нищеты. Так? А 30 лет назад, когда офицерам было грех жаловаться на свою зарплату, нас мордовали, получается, от сытости? А я полагаю, что невоспитанное, полуграмотное хамло, не имеющее понятия ни о чести, ни о совести, получай оно любую зарплату и проживай при социализме или капитализме, всегда будет оставаться таковым!

И еще. На днях по Рен-ТВ в программе "Военная тайна" показали сюжет. Парень, попав на службу в часть, предупредил всех, что жить по беспредельным законам не собирается, будет служить только по уставу и посадит всякого, кто тронет его, будь то "дед" или офицер! Его не посмели бить, но сделали изгоем. Причем приложили руку к этому и офицеры. Дабы сломить, избивали его товарищей по призыву и натравливали их на него. Но и это не помогло. В конце концов, от упрямца решили избавиться, дабы он не рассказал о творящемся в части беспределе, и перевели в другое место службы. Там все повторилось сначала. Затем были третье место службы, четвертое… К чему это я? Да к тому, что тем же офицерам не нужны ни парни с чувством собственного достоинства, ни сам уставный порядок! Это уже закостенелая СИСТЕМА, сохранившаяся от советских времен, которая не терпит бунта одиночек и подавляет их всеми средствами, до каких только может додуматься! И ломать эту порочную практику никто, увы, не собирается!"

Ольга Викторовна Седова:

"Слов нет! Обсуждали на работе публикацию "Полк мордобойного назначения, или "Дедовщина" по-офицерски" всем коллективом. Все в ужасе! А тут недавно появилось еще сообщение, как в Свердловской области майор избил до полусмерти солдата и закопал его в лесу. Живым! И только благодаря местному жителю, который все это видел и откопал солдатика, тот остался жив. Причем этого же бедолагу потом обвинили, что он сбежал из части, что он дезертир! И только после долгих разбирательств возбудили уголовное дело против живодера-майора. Что происходит в нашей армии, и что это за такие офицеры пошли? Это же какое-то зверье! И была ли у них когда-либо мама? (…) Да этих мальчишек — морских пехотинцев в центр реабилитации после такой службы надо направлять! Как после боевых действий! Кто подумал, с какой психикой они вернутся домой? Наши женщины, у кого растут мальчишки, клялись, что расстараются, но соберут или займут денег им на учебу, но в такую армию ни за что не отпустят!"

Олег К., студент:

"Смешно и грешно: сегодня страшнее родной (а не вражеской!) армии для призывников и их родителей, пожалуй, нет ничего! Вот отец дал почитать вашу статью о беспределе в морской пехоте, дескать, будешь дурака валять, отправишься служить в 390-й полк или в какой-либо другой сродни ему, так как в нашей доблестной армии теперь везде беспредел, причем не только "дедовский", но и офицерский (…). Сочувствую пацанам и жалею их искренне! Только не пойму: мечтают поехать куда-то воевать, чтобы замочить нелюдей под названием "офицеры". Да мочите их прямо сейчас! Ведь они беспредельщики, а с такими надо поступать только так! Я бы так и сделал! И будь что будет! Держитесь, пацаны! И действуйте по обстановке!".

Нина Ивановна:

"Министр обороны и его генералы постоянно жалуются: некому служить! Много уклонистов и т.п. Такие-сякие, не хотят долг Родине отдавать! А какой парень захочет такой вот "службы", как в 390-м полку? Тем более, что подобное творится сплошь и рядом! Страшно газеты читать! И очень жалко родителей и их деток, с которыми командиры обращаются, как фашисты в концлагере нашими пленными! А ведь мальчишек забрали у мам Родину защищать, а не для того, чтобы над ними издевались какие-то выродки! Почему они до сих пор на свободе, а не сидят по камерам и не каются в содеянном? Их уже посадили или опять все шито-крыто?"

Сергей:

"Если бы так издевались надо мной, ей-Богу, я бы без слов завалил этих подонков в офицерских погонах! Лучше срок отмотал бы, но сохранил бы свою честь и достоинство!"

Галина Петровна:

"Министр обороны Иванов заявляет, что армия у нас сегодня стала рабоче-крестьянской. А кто ее сделал вновь таковой? Кто из имущих и наших чинуш отдаст Иванову своих детей? Вот если бы отпрыски наших вождей, депутатов, губернаторов, мэров и разного рода богатеев служили наравне со всеми, да еще чтобы в части не знали, чьи это детки, уверена, то, что творится сейчас в армии и в том же полку морской пехоты, вряд ли было бы возможным. Хлебнули бы их чада лиха, тогда, вероятно, наши правители по-настоящему, не на словах, стали бы наводить порядок в армии. Но, к сожалению, сынки вершителей наших судеб не служат. Как не служили Отечеству в большинстве своем и их папаши, придуряясь всю жизнь "в тылу". А потому такой бардак и изуверство и происходит!"

Макс, сотрудник торговой компании:

"Я, к счастью, не служил в этой беспредельной армии. Но мой старший брат имел такое удовольствие. На нашем Тихоокеанском флоте. До сих пор скрипит зубами, когда заходит разговор о службе. Били "годки". Лютовали офицеры и мичманы, срывая зло на срочниках. "Годки" оставили на память "гусиные лапки" — шрам между большим и указательным пальцами левой руки, повредив сухожилия — требовали, чтобы родители подбросили "бабла". От кулаков офицеров потерял два зуба. Так что, нынче не только у морпехов — везде несладко! А посему все мои друзья-товарищи, как могут, "косят" вовсю от родной матушки-армии! Пусть сынки генералов-адмиралов, депутатские подсвинки пойдут послужат, в морду получат, может, тогда что и изменится…"

Владимир Викторович, преподаватель:

"…Оценивая нынешнюю ситуацию в армии, хотелось бы поделиться следующими мыслями. Как думается, прежде чем молодой человек захочет стать офицером, то есть поступить в военный вуз, следовало бы ему устроить своего рода "испытательный тест" (принять такой закон). Пусть сначала послужит рядовым! А если потом не пропадет желание, тогда, ради Бога, милости просим в военный институт с полученным опытом и закалкой! Полагаю, тогда этот молодой офицер лучше бы понимал солдата, его нужды и чаяния. И вряд ли бы он занялся тем, что происходит в 390-м полку морской пехоты и других частях. Потому что курсант военного вуза и солдат-срочник — это две большие разницы. В военном институте командно-преподавательский состав относится к своим питомцам, как к будущим офицерам, бережно и заботливо (хотя, конечно, и там сегодня случаются ЧП). В армии же и на флоте, что уже ни для кого не секрет, с солдатами и матросами срочной службы нынешние офицеры (как правило, это лейтенанты — капитаны) особо не церемонятся и зачастую обращаются, действительно, как со скотом…"

P. S. Допекут обстоятельства, возможно, придется рассказать, какой была ДЕДОВЩИНА во времена службы ва­шего корреспондента в Угольных Копях, что на противоположном от столицы Чукотки берегу Анадырского лимана, с июля 1960-го (в феврале того года американцы подобрали 49 дней дрейфовавшую в океане самоходную баржу Асхата Зиганшина, 1 мая под Свердловском зенитно-ракетный комплекс С-75 "Десна" сбил У-2 Френсиса Пауэрса, обмененного потом на нашего Рудольфа Абеля, а наш зенитно-артиллерийский дивизион, 25 лет простоявший в Унашах, переучили на тот самый комплекс "Дес­на", преобразовали в полк ПВО и передислоцировали в Угольные Копи прикрыть на первые 45 минут аэрод­ром стратегических бомбардировщиков и базу стратегических ракет, пока они сами в случае необходимости не изготовятся к бою) по август 1963-го (с Карибским кризисом между ними; 1 час 18 минут У-2 мотался над Чукоткой 28 ноября 1962-го, не посмев, однако, п